Вуаль из солнечных лучей - Валерия Вербинина

– Миледи, – объявил он после первых приветственных фраз, – вчера я был чудовищем. Я вел себя ужасно. Мне безумно стыдно, и я надеюсь только на то, что ваше доброе сердце… и безграничная снисходительность… Кхм! – Голос у Уортингтона был более хриплый, чем обычно. Откашлявшись и, видимо, исчерпав все слова, он низко поклонился и вручил Амалии тяжелый букет.

– Что ж, сэр, я бы, разумеется, предпочла, чтобы люди вокруг меня не пили и вообще вели себя исключительно благопристойно, – заметила баронесса, нюхая розы. – Но…

Капитан Уортингтон всполошился.

– Миледи! Я надеюсь, вчера я не позволил себе ничего неблагопристойного? Мне невыносимо думать, что я мог опуститься настолько низко, чтобы…

– Увы, увы, – промолвила Амалия, сокрушенно качая головой, – вы вели себя почти прилично, так что сегодня даже не о чем и вспомнить. – Капитан вытаращил глаза. – Вы не пели песен, не били стекол и только однажды позвали какого-то Раджива, чтобы он снял с вас сапоги.

– Он был моим слугой в Индии. Значит, я упоминал его? Странно! Вообще-то именно из-за него я заполучил… – не договорив, Уортингтон указал на свой шрам.

– Он пытался вас убить?

– Нет, конечно! Я бы в жизни не взял к себе слугу, который попытался бы меня прикончить.

– Значит, вы стали жертвой несчастного случая?

– Ну, в общем, да. Я велел Радживу принести шампанское, он не мог открыть бутылку, а когда я потерял терпение и решил открыть ее сам, она лопнула у меня в руках.

– И что потом стало с вашим слугой? Вы его прогнали? Или убили на месте?

– С какой стати? Нет, конечно, я хотел его убить, – простодушно признался Уортингтон. – Но тогда пришлось бы искать другого слугу, а в Индии с приличной прислугой большие проблемы. Вообще у меня к Радживу не было претензий, кроме, ну, того случая с бутылкой.

– Знаете, капитан, – медленно проговорила Амалия, – вы просто неподражаемы.

– Почему? – забеспокоился ее собеседник.

– Потому. – И почувствовав, что она устала держать тяжелый букет, Амалия вызвала горничную и велела ей поставить цветы в вазу.

– Все же я рад узнать, что вчера не сильно набедокурил, – добавил Уортингтон, глядя на то, как Амалия поправляет цветы в вазе. – Разумеется, с моей стороны было недостойно так себя вести, но чертово письмо выбило меня из колеи, да еще подвернулся этот лягу… пардон, француз, который предложил отметить встречу.

– Что еще за письмо? – спросила Амалия машинально.

Капитан тяжело вздохнул, достал из кармана измятый листок и молча протянул его баронессе.

– Мне казалось, вы тоже хотели узнать, кто убил моего брата, – проговорил Тревор, насупившись. – Что ж, мистер Кармоди точно установил, кто это был.

Амалия поглядела на Уортингтона, на листок, взяла его и, развернув, пробежала глазами строки. У мистера Кармоди оказался решительный, временами не слишком разборчивый почерк, и баронесса подумала, что эксперт должен быть человеком с характером, который признает только черное и белое, отметая полутона. В письме мистер Кармоди сообщал, что пуля, убившая полковника Уортингтона, вне всяких сомнений, вылетела из пистолета виконта. Таким образом, можно считать стопроцентно доказанным, что английского агента убил виконт де Ботранше и никто другой.

– И что же вас так расстроило, сэр? – спросила Амалия, возвращая письмо Тревору. – Насколько я помню, и Хобсон, и Скотт, и секунданты виконта, и доктор – все в один голос уверяли, что дуэль была честной.

– А тип, засевший на дереве? – сердито напомнил капитан. – Что, если стрелял все-таки он? Вы же понимаете, миледи, что он не мог оказаться там просто так…

Миледи все понимала, и даже очень хорошо, однако признание, что на дереве находилась именно она, вовсе не входило в ее планы, поэтому она просто сочувственно кивнула.

– Можно сказать, я привык к мысли, что все не правы, а я прав, – продолжал Уортингтон горестно. – И я ждал, что пуля все-таки окажется от неизвестного оружия. Но мистер Кармоди разбил мою версию в пух и прах. Джеральда убил виконт, а я – я просто не знаю, что мне делать.

– А что вы можете сделать? Вызвать виконта на дуэль? Полно, мистер Уортингтон. Вас даже не подпустят к нему.

– Может быть, – произнес капитан каким-то странным тоном, который безотчетно не понравился его собеседнице. – Да, наверное, вы правы. Но и сидеть сложа руки я тоже не могу.

Дворецкий доложил, что завтрак подан, и Амалия, спохватившись, спросила у своего собеседника, не голоден ли он.

– Миледи, – в некотором смущении произнес капитан, – я боюсь вас скомпрометировать, потому что… вчера я обедал у вас… а сегодня… и вообще…

– Дорогой сэр, вы в Париже, – отозвалась Амалия. – Тут, чтобы скомпрометировать даму, нужно нечто большее, чем совместные обеды и завтраки.

И пока опешивший Уортингтон подыскивал подходящий ответ, она повернулась к дворецкому и распорядилась поставить второй прибор.

– Кроме того, – добавила Амалия, – не забывайте, что я всерьез подумываю стать маркизой. Если уж я дам себя скомпрометировать, то кому-то не меньше герцога.

– А вы о том объявлении? – развеселился ее гость. – Мне жаль вас разочаровывать, миледи, но я оказался прав, когда говорил, что там что-то нечисто.

– Что, никакого маркиза не существует?

– Почему? Существует, но ему за пятьдесят, и он вполне счастливо женат – то есть, может быть, не очень счастливо, но свою жену он пока не убил, а это уже кое-что значит. Объявление дал его секретарь, которого он уволил за какую-то мелкую провинность. Весьма оригинальная месть, надо признать! Теперь все знакомые маркиза шокированы и спрашивают у него, с чего ему вздумалось искать новую жену, да еще в такой неприличной форме. Почтальоны носят ему сотни писем, при виде которых он впадает в форменную ярость. – Капитан Уортингтон хохотнул. – Что же до секретаря, то его история уже стала известна, и какой-то драматург даже предложил ему сочинить пьесу о его случае…

– А что насчет сыщика с бульвара Сен-Мартен? Того, который «конфиденциальность, надежность, расторопность»?

– О миледи, это просто бывший бухгалтер, который слишком увлекся историями о Шерлоке Холмсе. Впрочем, ему помогает отставной полицейский, так что не исключено, что их предприятие будет иметь успех.

– Как мило было с вашей стороны навести справки по тем объявлениям, которые меня заинтересовали, – промурлыкала Амалия, и глаза ее засверкали. – Как же вы так быстро успели, а, мистер Уортингтон?

Капитан растерялся и забормотал, что он всегда рад служить миледи – и он не понимает, что она имеет в виду, – а если она так расстроена из-за маркиза, то маркизов на свете много, и некоторые даже утверждают, что не в титуле счастье.

– Кто поручил вам следить за мной – Хобсон? – спросила Амалия, переходя в наступление. – Вы рассказали ему об объявлениях, и он распорядился навести справки? Ну же, капитан, сознавайтесь!