Змея за пазухой - Виталий Гладкий

Там ничего не изменилось, за исключением главного — потомок дунган покинул землю и уже разговаривал с Буддой. Хайтахун сидел за столом с широко открытыми остекленевшими глазами, а в его груди торчала заточка с наборной рукоятью, — такие обычно делают зэки. Подивившись тому факту, что маленькие раскосые глазки частного детектива вдруг превратились в буркалы, Никита машинально приложил руку к шее Хайтахуна, пытаясь нащупать несуществующий пульс, и окончательно убедился, что китаец мертв. И убит он был от силы несколько минут назад. Удар оказался весьма профессиональным — точно в сердце.

Как мог осторожный и имеющий неплохую физическую форму Хайтахун допустить, чтобы его закололи, как свинью? Следов борьбы не наблюдалось, значит, удар заточкой был нанесен неожиданно и молниеносно. Притом человеком, которому Хайтахун доверял или был с ним в дружеских отношениях. Чужого китаец просто не подпустил бы на близкое расстояние, вспомнил Никита свой первый визит в детективное агентство. Хайтахун внимательно следил за каждым его движением и явно имел боевой ствол — уж в этом отношении провести Никиту было трудно.

Никита осторожно заглянул в приоткрытый ящик письменного стола и разочарованно вздохнул. Как он и предполагал, Хайтахун держал там пистолет, судя по нескольким пятнышкам оружейной смазки. Но теперь оружие отсутствовало. Значит, оно перекочевало в карман убийцы.

Убийца… Убийца! В голове Никиты сначала все вдруг завертелось, затем смешалось, как в центрифуге, а потом выкристаллизовалась одна-единственная мысль — ЗАПАХ! От грязного бомжа, с которым он встретился, несло не запахом мочи и помойки, как обычно, а ароматом дорогого французского одеколона!

Не медля ни секунды, Никита покинул помещение детективного агентства (не забыв при этом тщательно протереть носовым платком ручку входной двери) и сначала быстрым шагом, а затем бегом направился в ту сторону, куда ушел бомж. Он рыскал по переулкам Шанхайчика добрых полчаса. Но, увы и ах, бомжа и след простыл. Что, впрочем, Никиту и не удивило. «Он такой же бомж, как я китайский император! — зло бурчал запыхавшийся Никита, усаживаясь за руль. — Я пролетел, как фанера над Парижем. Ловко меня обули…»

Он злился и одновременно испытывал некое удовлетворение: наконец улитка выбралась из своей скорлупы и показала рожки! Значит, все верно, он не ошибся, — Олега Колоскова точно убили. А теперь заметают следы. Но кто заказчик? Неужели Принцесса настолько влезла в шкуру крутой бизнес-леди — дамы, у которой вместо сердца ледышка, как у сказочной Снежной королевы, — что обрела способность тщательно продумывать жестокую коварную интригу на много ходов вперед? А иначе как можно понять и объяснить убийство Хайтахуна?.. Похоже, кто-то (Полина?) мыслит параллельно с ним, подумал Никита.

По пути он нашел таксофон и, набрав номер дежурного по ГУВД, измененным голосом сообщил об убийстве Хайтахуна, при этом указав и адрес детективного агентства «Свет надежды».

— Кто говорит? Кто говорит?! — начал допытываться дежурный.

— Верный ленинец, — буркнул Никита и повесил трубку.

Затем он протер кнопки и трубку все тем же носовым платком и через проходной двор направился к своей машине, которую оставил на параллельной улице, чтобы какой-нибудь сознательный гражданин не запомнил номер его «ауди», припаркованной возле таксофона, и не доложил кому следует, когда сюда приедут оперативники. А они должны будут это сделать, когда увидят труп Хайтахуна. Позвонивший дежурному мог быть и свидетелем, и убийцей, а иметь отпечатки пальцев «верного ленинца» — уже полдела. Что касается таксофона, то определить его номер и месторасположение — раз плюнуть.

В се-таки чтение детективных романов приносит хоть какую-то житейскую пользу, невольно развеселившись, подумал Никита. Раньше на подобные тонкости он просто не обратил бы никакого внимания. С таким настроением он подъехал к кафе и, оставив машину на стоянке, присел за свободный столик, — события последних часов почему-то вызвали у него зверский голод. Никита заказал на полную катушку и ел с таким аппетитом, что на него даже обратила внимание сидевшая за соседним столиком молодая пара.

Похоже, худосочная молодежь увлекалась модным вегетарианством, потому что на столе перед ними стояли только фрукты в вазе и овощи да бутылка какого-то сухого вина. Наверное, поедание бараньей ноги, запеченной на вертеле, казалось им каннибализмом.

Подмигнув симпатичной девушке с большими и влажными глазами газели («где мои семнадцать», — подумалось…), Никита с увлечением продолжил гастрономические упражнения — баранина была восхитительной. Он уже не первый раз обедал в этом кафе и убедился, что узбек — хозяин заведения и шеф-повар в одном лице — дело свое знает. Никите вовсе не портила аппетит фигура мертвого Хайтахуна с заточкой в груди, которая все еще маячила перед его внутренним взором. В армии он и не такое видывал. Война войной, а обед — по распорядку.

К сожалению, очарованный деликатесами повара-узбека, Никита не замечал событий, которые разворачивались на автостоянке. Он не видел, как возле его «ауди» остановился «мерседес», откуда вышел здоровила — косая сажень в плечах — и начал названивать кому-то по мобильному телефону. Спустя короткое время к «мерседесу» присоединился джип, и пятеро парней (таких в народе обычно называют «качками» — без лишних мозгов, но с накачанными мышцами) направились в сторону кафе. Они верно определили, где может находиться водитель «ауди».

Никита почувствовал неладное, когда уже было поздно что-то предпринимать. Он ощутил на себе чей-то чужой враждебный взгляд и резко поднял голову. Возле его столика стоял уже знакомый ему по дорожному происшествию «бык» — тот, которому он врезал коленом в промежность. За спиной «быка» толпились качки, готовые порвать кого угодно — была бы команда.

— Выйдем, — сказал «бык». — Есть разговор.

— Не видишь — я обедаю, — стараясь казаться спокойным, ответил Никита. — Погоди чуток.

— Ждать мне недосуг! — отрезал «бык».

— А придется. Сочувствую… — Никита неторопливым движением взял в руки массивную двузубую вилку.

Ее подавали к бараньей ноге, потому как при помощи обычной вилки разделать большой кусок мяса было затруднительно. Что касается ножа, то, к глубокому сожалению Никиты, ему подали столовый, с круглым концом. Но и вилка в его руках была оружием нехилым. Наверное, это понял и «бык», наученный горьким опытом первой встречи с Никитой. Он одним движением прекратил злобное ворчанье своей своры за спиной и примирительно сказал:

— Лады. Ждем на улице.

Аппетит почему-то пропал сразу и бесповоротно. Никита делал вид, что ковыряется в тарелке, но мысли его были далеки от гастрономии.

Похоже, ему решили отомстить — отметелить по полной программе. Конечно, в драке он тоже не подарок, но пятеро здоровил… Это уже явный перебор. Притом не факт, что у них нет стволов. Два качка были в куртках, а летом это явный признак того, что под одеждой они прячут оружие. С голыми руками против пистолета не сильно повоюешь.

У кафе был запасный выход, но Никита не сомневался в том, что и он перекрыт. Да и вообще, Никита не представлял себя в виде трусливого зайца. Он расплатился, покрутил в руках двузубую вилку — взять, не взять… — но затем тяжело вздохнул, решительно бросил ее на стол и вышел из кафе.