Змея за пазухой - Виталий Гладкий

— Какой-то грязный оборванец… — Полина брезгливо поморщилась. — Кажись, китаец из Шанхайчика. Частный детектив. Оказывается, он следил за мной и Шервинским с подачи… — Тут Принцесса запнулась, и в ее глазах зажегся опасный огонек. — С подачи бывшей секретарши мужа. Он уволил ее за какие-то прегрешения.

«Ну да, прегрешения… — с иронией подумал Никита. — А то ты не знаешь, за какие именно. Мистер Кобелино — Олег Колосков — в своем обычном репертуаре, хотя ты, подруга, помнится мне, утверждала обратное. Ага, как раз тот самый случай… Олег ухлестывал за любой новой юбкой и трахал все, что шевелится».

— Но ей-то зачем нужна была слежка? — фальшиво удивился Никита. — Это ведь недешевое дело.

— Она хотела таким образом отомстить Олегу, уличив его жену в неверности.

— И это ей удалось…

— Не совсем. Этот грязный китаец решил для начала немного пошантажировать меня.

— И что?

Полина рассмеялась неожиданно скрипучим смехом, словно ее голосовые связки вдруг заржавели.

— Я заплатила китайцу, сколько он потребовал. Но настоятельно предложила, чтобы все свои материалы он отдал Олегу. Вручил лично в руки. Я предупредила Альберта, и он отвез китайца в офис. Иначе охрана его не пропустила бы. Видел бы ты лицо того горе-детектива, когда я все это ему сказала…

«Представляю… — Никита покачал головой. — Бедный Хайтахун… В такие моменты очень хорошо начинаешь понимать избитое выражение «Жадность фраера сгубила». Истинно так. Отдай он все, что накопытил, своей клиентке Терехиной, и был бы до сих пор жив и здоров».

— Ну и как Олег на все это отреагировал?

— Сначала сильно разозлился, а когда я все ему выложила как на духу и он вник в суть дела, долго смеялся.

«Ему стало так весело, что он тут же позвал нотариуса и составил новое завещание… — скептически подумал Никита. — Нет, что-то здесь не совсем чисто… Версия твоя, Принцесса, конечно, хороша, сшита прочно, но кое-где проглядывают белые нитки. Ладно, будем разбираться дальше. Сказать ей про видеоматериалы, не сказать… Нет, нельзя! Это козырь. А козыри лучше до поры до времени держать в рукаве».

— Но если дело шло к примирению, то почему ты считаешь, что именно Шервинский причастен к убийству Олега? — спросил Никита не без задней мысли.

— Потому что теперь он наотрез отказывается признавать прежние наши договоренности.

— Это, в общем, понятно. Договариваться не с кем, если быть честным. Ты ведь еще не вступила в права наследования, и у Шервинского, пока суть да дело, появился неплохой шанс оттяпать рудник почти на халяву. Если, конечно, не принимать во внимание размер взяток, которые он всучит кому надо.

— Он дал слово!

— Хе-хе… — хохотнул Никита, да еще и съюморил: — Не смешите нас жить, как говорят в Одессе. На слово нельзя верить даже в общественной бане, когда вежливо предлагают потереть тебе мочалкой спину. Как я понимаю, после смерти Олега ты уже встречалась с Шервинским?

— Да. В ресторане. Помнишь, меня хотели взорвать? Я поняла, кто заказчик. Это Шервинский!

— С какой стати? Ведь у Олега есть компаньоны, солидные люди, не так ли?

— Так.

— И что изменится, если тебя… извини… грохнут? Ничего. Произойдет перераспределение активов — и все дела. Мало того, в таком варианте Шервинскому не видать рудника как своих ушей, потому что тогда за право владеть лицензией на разработку месторождения серебра выстроится очередь нехилых товарищей, у которых возможностей не меньше, чем у вышеозначенного господина.

Полина некоторое время молчала, а затем сказала, дрожа всем телом и глядя на него тем, прежним, взглядом, в котором он когда-то тонул, как в омуте:

— Нико… я боюсь…

«Не нужно давить мне на психику! — озлился Никита. — Все эти ути-пути мы уже проходили. Я теперь, подруга моей бурной юности, твой наемный работник, который выполняет свою задачу. Конечно, я постараюсь сделать все возможное и невозможное, чтобы найти убийцу Олега, но не более того. И не нужны мне твои томные телячьи глазки и вид провинившейся школьницы! Я уже давно излечился от болезни под названием «любовь». Се ля ви…»

— Поэтому я еще раз предлагаю тебе уехать вместе с дочерью за границу, пока тут все утрясется, — решительно сказал Никита. — А поиски убийцы Олега я буду продолжать, можешь не сомневаться.

— Нет! Я не могу уехать!

— Вы, богатые, совсем без ума! У тебя денег куры не клюют, а ты хочешь еще больше. Зачем?! Или мечтаешь построить себе беломраморную усыпальницу с хрустальным саркофагом? Деньги на тот свет не заберешь. Успокойся. Живи и радуйся жизни вдали от всех этих наездов и разборок.

— Я никуда не поеду! — Голос Полины отвердел и зазвенел, как сталь.

— Но почему, черт тебя дери?! С фирмой и без тебя разберутся, я уверен, что есть кому. И не нужно мне вешать лапшу на уши, что все твои поступки проистекают от большой заботы о сотрудниках фирмы, которые могут лишиться приличного заработка!

Полина некоторое время смотрела на него изучающе (и даже с подозрением, как показалось Никите), а затем ответила:

— Потому, что до сих пор не найдено завещание Олега. А без него я принцесса на бобах.

В гостиной воцарилось долгое молчание. Никита и Полина смотрели друг другу в глаза не мигая. Казалось, время остановилось, предметы в комнате, залитой солнечным светом, потеряли четкие очертания и вместо них гостиная наполнилась вязкой и прозрачной смолой, в которой две человеческие фигуры напоминали доисторических мушек, заключенных в светлый янтарь.