Змея за пазухой - Виталий Гладкий

Трудно искать в темной комнате черную кошку, если ее там нет. Это избитое выражение подходило к ситуации, в которой оказался Никита, как нельзя лучше. Он десятый раз просматривал полученные от Кривицкого материалы наружного видеонаблюдения за домом, где находилась квартира Колоскова, и чувствовал, что с каждым новым просмотром тупеет. Каким образом убийца оказался в доме, а видео его не зафиксировало?! Как он ушел после убийства? Неужели мечта фантастов осуществилась и по городу бродит человек-невидимка?

А что, современная наука вполне способна творить чудеса. Разве кто-то тридцать лет назад мог представить, что телефон может носить в кармане любой советский человек и при этом связываться с любой страной мира, не сходя с парковой скамейки? А компьютер с его потрясающими возможностями? Так почему бы не создать плащ-невидимку?

Бред, бред! Что ты несешь, идиот?! В отчаянии схватившись за голову, Никита выскочил на кухню, где принял «успокоительное» — полстакана коньяка. Зажевав долькой лимона, он налил большую чашку растворимого кофе и вернулся в гостиную, где монитор по-прежнему отображал день, когда убили Олега.

«Где-то что-то я пропустил… — упрямо бубнил Никита, вглядываясь в человеческие фигурки, сновавшие мимо дома и заходившие в подъезд. — Где-то что-то… Но что именно, черт побери! Смотри, Измайлов, смотри… Ведь в отряде тебя считали лучшим следопытом. Уверен, что убийца находится среди тех, кто вошел в подъезд! Вошел в подъезд… И вышел! Он должен был покинуть дом сразу после убийства, спустя небольшой промежуток времени! Должен!»

Жильцы дома, которые покинули его сразу после убийства… Никита вглядывался в их лица, увеличивая изображения, насколько это возможно, но ничего криминального не замечал. Обычные старики, правда, одеты вполне прилично и без сумок, которые таскают такие же, как и они, пенсионеры, отправляясь в магазин или на рынок. У некоторых были машины — ждали их на стоянке рядом с домом, кто-то вызывал такси, но пожилые жильцы дома больше предпочитали ходить пешком. Что, в общем, понятно — в их возрасте физическая нагрузка необходима.

А что, если?.. Мысль пробила его, словно электрический разряд. Как он до этого раньше не додумался?! Ведь сейчас, наблюдая за мельтешением человеческих фигурок на экране монитора, он не знает «кто есть кто», — лица жильцов дома ему неизвестны, за исключением некоторых. Этот пробел нужно немедленно устранить!

Быстро переодевшись, Никита выскочил на лестничную площадку и позвонил в квартиру напротив. Он знал, что там живет старик, которого зовут Иваном Николаевичем. Судя по апартаментам, которые тот занимал, финансовые вопросы его особо не волновали. Возможно, ему помогали состоятельные дети, а может, он и сам накопил себе на безбедную старость приличную сумму, работая начальником какой-нибудь конторки «Рога и копыта», куда без хорошей мзды не сунешься. Как бы там ни было, а дедок оказался общительным, приветливым и при редких встречах с Никитой раскланивался так, будто знал его сто лет.

Старик был небольшого роста, худощавый и очень шустрый для своего возраста. Но главной отличительной чертой бывшего соседа Олега Колоскова была седая бородища и усы, закрученные колечками. Наверное, дед каждый день ходил в парикмахерскую, чтобы, во-первых, пообщаться с молодыми девицами, а во-вторых, привести в порядок свою великолепную бороду — Никита очень сомневался, что это можно сделать самостоятельно, возле зеркала в ванной.

«Хорошо бы он был дома…» — с надеждой подумал Никита и нажал на кнопку дверного звонка. И конечно же ничего не услышал — звукоизоляция в доме была на высоте. Да и входную дверь Иван Николаевич поставил не простую, а примерно такую же, как и в квартире Колоскова, — набор из нескольких каленых металлических пластин, легкий керамический наполнитель внутри, не пропускающий в квартиру ни холод, ни какие-либо звуки, вакуумные уплотнители, дверное полотно из полированного «железного» дерева, патентованные швейцарские замки… Очень дорогое удовольствие. Никита как-то приценился, и от суммы, которую ему назвал ушлый «манагер» по продажам (то есть коробейник-прощелыга, если по-русски), у него глаза вылезли на лоб.

— Кто там? — раздался голос, усиленный динамиком; Никита даже вздрогнул от неожиданности.

— Иван Николаевич, это… — Тут Никита запнулся, — назвать себя «соседом» он никак не мог, и нужно было на ходу придумать, как себя именовать.

Но его выручил Иван Николаевич. Видимо, он наконец рассмотрел на экране монитора (у него был видеоглазок), кто стоит перед дверью его квартиры.

— А, это вы… Извините, сразу не признал. Одну минуточку…

«Минуточка» растянулась на целых пять. Дед что, наносит макияж? — подумал Никита. И почти угадал: когда отворилась дверь и Иван Николаевич встал на пороге, с него можно было писать картину «Тайный советник на покое». Темно-бордовый шлафрок с серебряным шитьем, белая рубашка с воротником стойкой, а вместо галстука — черный бант, домашние брюки с лампасами, а на ногах мягкие туфли из шкуры какой-то африканской живности (это уже Никита додумал; ну не может столь представительный джентльмен носить домашние тапочки из кожи обычной козы).

— Здравствуйте, Иван Николаевич. Меня зовут Никита.

— Вот и познакомились… — Старик заулыбался. — А то вы все мимо да мимо пролетаете. Как метеор. Оно и понятно — молодая прыть. Но с соседями нужно жить дружно. Не так ли?

— Я с вами полностью согласен.

— Вы теперь вместо Колоскова? — Лицо Ивана Николаевича несколько помрачнело.

— И да, и нет. Иван Николаевич, мы могли бы поговорить не здесь, а в квартире Олега?

— А, так вы, Никита, пришли ко мне с каким-то делом.

— Угадали. Поэтому, если у вас есть время…

— О-о, мил-человек, времени у меня сейчас хоть отбавляй. Не знаю, куда его девать. Сейчас возьму ключи, закрою дверь — и я в вашем распоряжении.

— Поскольку вы мой гость, — сказал Никита, когда они оказались в гостиной, — то позвольте предложить вам чашечку кофе.

— С удовольствием, — ответил старик.

— И капельку коньяка, — продолжил Никита.

Иван Николаевич посмотрел на него испытующе и сказал, улыбнувшись:

— А у вас, Никита, есть стиль. Это подкупает. На капельку я согласен. Но не более того. Годы…

Быстро сварив кофе, разрезав лимон на дольки и разлив коньяк по рюмкам (все это Никита прикупил заранее, готовясь к долгому бдению возле компьютера), Никита широким жестом указал на накрытый журнальный столик и несколько смущенно молвил: