Жизнь замечательных детей - Люся Лютикова

Ошарашенная, я несколько минут простояла в прострации утелефона. Нет, эмансипация и свобода женщин от домашнего хозяйства – это,безусловно, замечательно, но должны же быть какие-то рамки! Теперь язначительно лучше понимала Женьку с ее, мягко говоря, критичным отношением ксвекрови. Возможно, во мне сейчас говорит эгоизм, но бабушка должна оставатьсябабушкой! Со всеми вытекающими отсюда последствиями: пирожками, ватрушками ибезмерной любовью к внукам.

Тяжело вздохнув, я принялась одеваться. А потом сказала Оле,что она остается за старшую.

– А я собиралась уйти к подруге… – расстроиласьдевочка.

– Позови подружку сюда, – ответила я. –Обещаю, что нагружаю тебя в последний раз, просто сегодня совсем безвыходнаяситуация. Или, может быть, пригласить тетю Варю?

Оля в ужасе замотала головой. А я задумалась: чем черт нешутит, может, действительно нанять няню? Интересно, хватит у меня на нее денег?

В магазин на «Студенческой», который принадлежал ЛьвуКотику, я добралась как раз к обеду. К счастью, магазин работал без обеденногоперерыва. Продравшись сквозь толпу покупателей, я прямиком направилась кадминистратору.

– Я из журнала «Звуки му», – я помахала передносом мужчины своим журналистским удостоверением, – в данный момент пишу оновинках аудиорынка. Могу я поговорить с вашим директором?

– Минуту, – ответил администратор, куда-то исчез ивскоре вернулся с подобострастной улыбкой на лице: – Руководство вас ждет.

Мы прошли в подсобные помещения и остановились около двери стабличкой «Александр Александрович Каминский, директор по развитию». Оченьудачно все складывается, ведь именно он, правая рука покойного Котика, мне инужен.

Каминский оказался молодым худощавым мужчиной с нервнымидвижениями. Он суетливо предложил мне кресло, вызвал секретаршу и тонкимголоском попросил ее приготовить нам кофе. Когда чашки с ароматной жидкостьюстояли на столе, он взял одну и принялся прихлебывать кофе мелкими глотками,кокетливо отставив в сторону мизинец. Только опустошив чашку до дна, онпоинтересовался:

– Так из какого вы журнала?

– «Звуки му».

– Честно говоря, впервые о таком слышу.

Я глотнула кофе и принялась выдумывать на ходу:

– Это новое издание, еженедельник, 36 полос, финскаяполиграфия, первый номер выйдет через месяц. У вашего магазина есть уникальнаявозможность появиться на его страницах абсолютно бесплатно. Потом, когда «Звукиму» займет лидирующую позицию на рынке, – а я не сомневаюсь, что этопроизойдет очень скоро, – реклама в нем будет стоить бешеных денег.

– Отлично, – обрадовался Каминский, – но очем будет статья?

– Расскажите о CD-новинках, о покупательскихпристрастиях, о пиратской продукции…

– В нашем магазине только лицензионные диски, –поспешно заметил Каминский. Пожалуй, даже слишком поспешно.

– Вот и замечательно. Можете, кстати, затронуть вопросо криминальном переделе рынка.

– Это вы о чем? – напрягся мужчина.

– Ну как же, ведь на днях убили директора вашегомагазина. Наверняка это убийство имеет прямое отношение к музыкальной мафии.

Каминский нервно забарабанил пальцами по столу.

– Откуда вы знаете про смерть Льва Витальевича?

– Добывать новости – моя профессия… – загадочнопромолвила я.

Мужчина поднялся и закружил вокруг стола, словно кот вокругзакрытой банки со сметаной. Потом он остановился и принялся говорить, тщательноподбирая слова:

– Вы что-то путаете. Никакой музыкальной мафии несуществует. Во всяком случае, наш магазин с ней не связан. А что касаетсяпередела рынка, то он закончился несколько лет назад. Сегодня по этой причинене убьют даже нефтяного магната, не то что обыкновенного владельцамагазина, – заметьте, не самого крупного в Москве.

– Тогда почему убили вашего начальника?

Каминский пожал плечами:

– Я сам теряюсь в догадках. Насколько я знаю, никакихугроз Лев Витальевич не получал. Наши конкуренты в этом районе – милые люди,собственно, конкурентами их можно назвать с большой натяжкой, мы с ними дажедружим. Отношения с женой у Котика были самые чудесные. – В этом местеКаминский почему-то хмыкнул. – И вообще, судя по тому, что мне рассказалследователь, я думаю, что жертвой должен был стать кто-то другой.

– То есть? – заинтересовалась я.

– Ну, вы ведь знаете, при каких обстоятельствах умерЛев?

На всякий случай я отрицательно покачала головой.

– Все случилось в ресторане. За столом сидело несколькочеловек, и только в бокале Льва Витальевича был найден яд. Я не исключаювозможность, что отравить хотели кого-то другого, а Котик просто по ошибке взялбокал. Еще раз повторю: врагов у него не было.

Хм, а такая версия мне еще не приходила в голову. Если отравитьхотели не Льва, то кого же? Жанна, искательница любовных приключений, отпадает.Аида, безработная учительница музыки, тоже сомнительная кандидатура. Проостальных участников мероприятия я пока мало что знаю. Тут у меня ёкнулосердце: а может быть, яд предназначался мне? А что, между прочим, несколько разк нам в редакцию приезжали разгневанные мошенники, которых я в своих статьяхвывела на чистую воду. Однажды мне даже пришлось сбегать с черного хода, потомучто один такой прохиндей мрачно бродил по редакционному коридору снедвусмысленным заявлением набить Люсе Лютиковой морду… Вдруг в ресторане«Гаргантюа» охота шла за мной?

Я чуть было не впала в паническое состояние, но тут, ксчастью, мне на помощь пришел здравый смысл. Да я же сама не знала, что окажусьтем вечером в ресторане! Это был абсолютно спонтанный поступок. Если бы кто-тохотел со мной расправиться, то логично предположить, что он подкараулил бы меняоколо дома или в редакции. Нет, определенно не я должна была стать жертвой.

Я успокоилась и задала Каминскому вопрос:

– А вы что же, со следователем беседовали?

Мужчина зарделся, словно девица на выданье:

– Да, приходил ко мне такой симпатичный дознаватель, наШона Коннери похож.

Руслан Супроткин! Кто же еще на Петровке является копиейлучшего из агентов 007? Значит, капитан все-таки продолжает расследование.Впрочем, он мне так и сказал: опрошу еще нескольких свидетелей и закрою дело. Апоказания Каминского по развитию подтверждают версию, что убийца – Аида:больше-то некому!

– Может быть, Лев Витальевич кого-то несправедливоуволил? – с надеждой спросила я. – Кто-нибудь из подчиненных имел нанего зуб?

Но Каминский больше ни слова не сказал о Котике. Мужчинаплавно перевел разговор на интервью для «Звуков му», полчаса пел панегириксвоему магазину, а потом отправил меня к старшей продавщице Анжеле, чтобы онарассказала о музыкальных новинках.