Проклятие Тунгусского метеорита - Евгения Грановская

Женя сжала перстень в руке и попятилась к двери.

– Лучше не подходите, – с угрозой проговорила она. – И не смотрите, что я рохля. Я, когда рассержусь, на все готова! Санька, иди сюда!

Мальчик ринулся к ней, но Валентин Иванович грубо схватил его за шиворот и притянул к себе.

– Не так быстро, ребятки, – сухо сказал он, не обращая внимания на яростное сопротивление Саньки. – Сперва мы поговорим.

Тут Санька, извернувшись, пнул его ногой по голени, вырвался и подбежал к Жене.

– Ребята, – протянул Валентин Иванович, миролюбиво выставив перед собой руки. – Я не сделаю вам ничего плохого. Просто скажите, откуда у вас этот перстень?

– Это мой перстень! – громко сказала Женя. – Мне его подарила бабка. А вчера у меня его украла одна цыганка. Санька, где ты его взял?

– Нашел, – хмуро ответил мальчик. – На улице. Я хотел его в ломбард сдать.

– Вот оно что, – проговорил Валентин Иванович несколько даже облегченно. – Теперь все понятно.

– Что вам понятно? – сухо спросила Женя.

Валентин Иванович улыбнулся:

– Этот перстень ваш. Никто не может забрать его у вас против вашей воли. В нем необыкновенный камень.

– Самый обычный сапфир, – сказала Женя.

Она снова посмотрела на перстень, затем подняла взгляд на Валентина Ивановича и вздрогнула. Он уставился на камень завороженным взглядом, и в бледно-голубых глазах его полыхали рыжеватые огоньки, словно в них отражалось пламя невидимого костра. Краешек губы Валентина Ивановича слегка приподнялся, и Жене на мгновение показалось, что она увидела у него во рту острый и желтоватый, как у пса, клык.

«В Москве полно нечисти», – прозвучал в ее ушах голос тети Матильды.

– Так, значит, это правда? – ахнула Женя, с ужасом глядя на Валентина Ивановича. – Санька не выдумал и не ошибся! Вы – чудовище!

– Женечка, я…

Валентин Иванович шагнул к ней, но Санька схватил стоявшую в углу швабру и гаркнул:

– Только тронь ее, получишь по башке!

Валентин Иванович улыбнулся доброй и мягкой улыбкой.

– Успокойся, мальчик. Я не собираюсь трогать твою спутницу, кем бы она тебе ни приходилась. К тому же я не вампир.

– Ага, не вампир, – скептически усмехнулся Санька. – Я все видел!

– Тебе показалось, малыш.

– Хватит называть его малышом! – рассердилась Женя. – И хватит увиливать! Вы что-то делали ночью со своим жильцом, так?

– И так, и не так, – ответил Валентин Иванович. – Мальчик действительно видел, как я склонился над Петром. Но он неправильно все понял.

Он снова сделал шаг по направлению к Жене, и она снова попятилась.

– Женя, выслушайте меня! – попросил Валентин Иванович. – Вы не такая, как другие люди. Вы пока этого не поняли, но со временем поймете. Вы ведь наверняка слышали про экстрасенсов, целителей, колдунов и магов? Вы знаете фамилии Кашпировский, Чумак, Мария Деви-Христос, Грабовой? Вы слышали про Павла Глобу, который предсказывает будущее? Нынче эти люди часто мелькают на телеэкранах.

– Они шарлатаны, – сказала Женя, отступая к двери. – И почему вы мне про них говорите?

– В мире есть много такого, о чем официальная наука и не догадывается. Сейчас вы в Москве. Здесь живет почти десять миллионов жителей. Население целой страны! Даже если на каждые сто тысяч человек приходится по одному… такому, как вы… то и в этом случае в Москве целая сотня необыкновенных людей. Но на самом деле их гораздо больше! Просто не все они лезут на экраны телевизоров! Послушайте же меня, Женя!

– Я не хочу слушать этот бред! – выкрикнула она, чуть не плача. – Отпустите нас, или я разобью окно и буду кричать! Санька, бежим!

Женя схватила мальчика за руку и потащила его к двери. Но вдруг створка с грохотом захлопнулась у них перед носом. И ручка замка с лязгом повернулась сама собой.

Женя остолбенела. «Этого не может быть», – подумала она.

– Может, – раздался у нее за спиной спокойный властный голос.

Женя повернулась и изумленно уставилась на Валентина Ивановича. Хозяин квартиры преобразился. Его голубые глаза стали совсем прозрачными. От его сутулости не осталось и следа, он расправил плечи и теперь возвышался над Женей на целую голову. Прямая осанка, твердый взгляд, суровое лицо воина – вот каким он стал.

– Отойдите от двери, – сухо скомандовал Валентин Иванович.

И посмотрел на Женю и Саньку таким взглядом, что они не посмели возразить, а потихонечку попятились от двери.

– Вот так, – сказал Валентин Иванович. – А теперь…

Договорить он не успел, дверь распахнулась, и в кухню влетела Ксюша. Ее распущенные темные волосы развевались, как у богини войны, глаза грозно сверкали.

– Отцепись от них! – крикнула она.

– Та-ак, – протянул Валентин Иванович, оглядывая дочь цепким насмешливым взглядом, в котором, однако, сквозила тревога. – Ты решила взять их под защиту?

– Я хочу, чтобы они ушли!

Некоторое время Валентин Иванович внимательно смотрел на дочь, затем устало вздохнул и опустился на табуретку.

– Поступайте как хотите, – устало сказал он.

Ксюша несколько секунд стояла молча, затем подошла к отцу, наклонилась и чмокнула его в щеку:

– Пап, не обижайся. Просто я не хочу, чтобы ты их пугал. Пусть они уйдут, хорошо?

Валентин Иванович нахмурился.

– Веревки из меня вьешь, – с упреком произнес он. – Хоть не шляйся с ними по городу. Доведи до порога и распрощайся. У них на физиономиях написано, что они горемыки. Где они – там беда. У этой вон жених пропал, у малого – брат погиб.

– Откуда вы знаете про жениха? – изумленно спросила Женя. – Я же вам ничего про него не говорила.

– Да знаю, – махнул рукой Валентин Иванович. Он взял с полки сигареты и закурил. – Вы, Женя, наверное, надеетесь на спокойную и счастливую жизнь?

– Как все люди, – растерянно ответила она.

Валентин Иванович хмыкнул:

– Напрасно.

– Почему?

– Видите ли… – Он выпустил облако дыма и посмотрел на нее сквозь это облако. – Когда Господь дает кому-то дар, он отнимает у него все остальное. Вы не уйдете от своей судьбы. И вы не сможете спрятать перстень. За ним уже охотятся. За ним – а значит, и за вами.

– Я ничего не понимаю, – простонала Женя чуть не плача. – Кому я понадобилась? Зачем на меня охотиться? И что это за перстень?

Валентин Иванович прищурил холодные глаза.

– Все дело в камне, – сказал он. – Это не сапфир. Видите ли, Женечка, у северных шаманов есть такое понятие – «камень силы». Это может быть обычный камушек, а может быть самоцвет. Камень силы можно «приручить» и выяснить, на что он способен. Можно той или иной огранкой, оправой или способом ношения усилить его свойства. Эвенки и вогулы уверены, что в «камнях силы» живут духи и боги. Так же, как в деревянных чурках-ургаланах. У бога ведь нет своего тела, вот он и поселяется в камне или в деревянном чурбанчике.