В зазеркалье воды - Сара Пэйнтер

– Наверное, – отозвалась Стелла. – Но вам не кажется, что иногда незнание бывает предпочтительным? Особенно если у вас есть повышенный риск какой-то ужасной болезни.

Она специально отвернулась, чтобы он не мог видеть выражение ее лица.

– Если я собираюсь обнаружить что-то действительно полезное по поводу продолжения здоровой жизни, то мне нужно заглянуть в прошлое.

– Об этом пойдет речь в вашей новой книге? – спросила Стелла, стараясь вернуть его к первоначальной теме.

– «Здоровая жизнь навсегда», – сказал Джейми. – Это рабочее название.

Стелла думала, что ей хорошо удалось изобразить бесстрастное выражение лица, но, должно быть, ошибалась, потому что Джейми рассмеялся:

– Не нужно так смотреть на меня, мисс Скептицизм. Надеюсь, вы играете на моей стороне.

– Так и есть. – Стелла хотела бы думать, что ее улыбка выглядит вполне уверенно. – Но название книги кажется провокационным…

Он немного помрачнел.

– Это не рекламный трюк. Люди говорили, что последняя книга была маркетинговой уловкой…

– Выходит, и впрямь можно продлить срок человеческой жизни? – поспешно спросила Стелла.

– В 1930-х годах проводили исследования на крысах, показавшие, что жесткое ограничение калорийности питания приводит к увеличению жизненного срока на сорок процентов.

– Это очень много.

– Исследования не получили реального продолжения, – возможно, из-за войны и других обстоятельств, – но недавно они возобновились.

– Поэтому вы голодаете?

– Да, отчасти. Но ответы могут находиться и в нашем генетическом наследии. Речь идет не о выяснении причин генетических заболеваний, а о том, как оптимизировать наследуемые гены.

– И этим вы здесь занимаетесь? – Стелла обвела широким жестом книги, карты и фотографии. – Изучаете вашу генетику?

Он сокрушенно улыбнулся:

– Не совсем так. Я начал с этого, но потом увлекся другим. Понимаете, я никогда не хотел быть похожим на моего отца, но тут выяснилось, что его отец был ученым. Это удивительно. И теперь я думаю, что его отец, то есть мой прапрадед, мог иметь сходные интересы. Это наводит меня на размышления о генетической памяти. Что, если члены моей семьи просто запрограммированы для экспериментов? Разве это не интересно?

– Я предпочитаю думать, что у меня есть свобода воли, – сказала Стелла. – Мне становится плохо от слова «запрограммированный».

Он ненадолго прекратил расхаживать по комнате.

– Это хороший аргумент. Но как много свободы воли мы имеем, если столько черт личности записано в генетическом коде? – Он метнулся к столу и сделал несколько пометок в блокноте. – Я тоже не хочу рассматривать человеческое поведение с такой точки зрения. Но мне нравится чувство, что я стал продолжателем традиции. Возможно, я даже завершу некоторые исследования, начатые одним из моих предков. Я хочу сделать со своей жизнью нечто осмысленное, а не просто существовать. А это… – он обвел рукой заваленный стол, – это можно считать дорожным указателем.

– Хорошо сказано, – заметила Стелла, хотя она была не уверена в своей искренности. Казалось, что он отбирает фрагменты теории, которые ему нравятся, и игнорирует все остальное. Стелла никогда не собиралась придавать своей жизни какой-то особый смысл. Она надеялась родить детей и стать хорошей матерью: это будет ее наследием. Помимо этого, она надеялась быть достойным человеком. Не доставлять большого беспокойства своим родителям или друзьям. Любить и быть любимой. Радоваться времени, которое ей отпущено. Но это не всегда бывало легко; большую часть времени жизнь слишком сложна, чтобы ей радоваться.

– Я просто хочу убрать с пути то, что мне мешает. Мне кажется, я должен… не знаю, как сказать, – Джейми ненадолго замолчал и перевел дух. – Мне кажется, я должен совершить нечто действительно важное и хорошее. Я должен многое возместить. Мне известно, что люди говорят о моей семье…

Стелла сохраняла нейтральное выражение лица.

– Я ничего не могу поделать с отношением к моему отцу, но если мои предки занимались продвижением медицинской науки, этим можно гордиться. Мне просто нужен дополнительный импульс, и тогда я смогу сосредоточиться на окончательном варианте рукописи.

– Значит, книга уже написана, – сказала Стелла, ухватившись за последние слова немного бессвязной речи, имевшие прямое отношение к ее работе. Если существует готовый черновой вариант, то, возможно, Джейми разрешит ей отправить рукопись Натану, который наконец перестанет звонить и орать на нее.

– О да, – сказал Джейми, снова глядя на карту. Он потянулся к одному из журналов.

– Могу я послать ее Натану? Дать ему материал, чтобы он понял, что финал уже близок?

– Хмм…

– Первый черновой вариант, – снова попробовала Стелла. – Могу я отправить его Натану?

Джейми покачал головой:

– Он еще не готов. – Он отошел от конторки. – Наступает время для моей ванны. Вы сейчас свободны?

– Разумеется, – ответила Стелла. Ей понравилось, как он сформулировал вопрос, словно она не была всего лишь ассистенткой. Этот человек мог довести до белого каления, но у него был свой стиль.

* * *

Эсме вошла на кухню в тот момент, когда Стелла кормила Табиту кусочками холодной курицы со своего сандвича. Стелла решила, что вместо извинений на раздражительность Эсме лучше всего ответить проявлением силы воли. Она бесстрашно выдержала пронзительный взгляд пожилой женщины.

– Разве она не красавица? – поинтересовалась она.

К ее изумлению и облегчению, Эсме рассмеялась.

– Я заварила чай, – сказала Стелла.

– Спасибо. – Эсме обошла ее, мимоходом потрепав Табиту по голове.

Когда они наполнили чайные чашки и Стелла доела свой сандвич, она заметила, что Эсме пристально смотрит на нее с непроницаемым выражением лица.

– Что-то не так?

– Что привело вас в Арисейг? – спросила Эсме.

Стелла подумала о возможности солгать или уклониться от ответа, но в Эсме было что-то, требовавшее откровенности.

– Мое сердце было разбито, и я поняла, что нуждаюсь в перемене мест. Поэтому я вроде как убегаю от собственной жизни.

Эсме кивнула, как будто такой ответ показался ей совершенно разумным.

– А почему сюда?

– Старые друзья. Я приехала сюда погостить у них, а потом захотела остаться. – Тяжелая голова Табиты лежала у нее на ноге; собака закатила глаза и смотрела на нее то ли с обожанием, то ли выпрашивая еще одну порцию куриного мяса.

– Вы уже делали так раньше?

– Убегала от самой себя? Нет, никогда. – Стелла размышляла, не потому ли Эсме была такой недоверчивой, что считала новую ассистентку легкомысленной. – Как правило, я очень надежный человек. Но друзья уже давно приглашали к себе, а у меня закончился рабочий контракт. Как оказалось, это было хорошее время для побега.