Изысканный адреналин - Мария Брикер

– К единственному человеку, которому мы можем доверять, – объяснила Маргарита.

– Мы?

– Я, – поправилась Марго.

Единственный человек, которому доверяла Маргарита Уланская, проживал на Ломоносовском проспекте в кирпичном девятиэтажном доме, недалеко от станции метро «Университет», через десять минут они уже были на месте. Припарковаться во дворе дома казалось нереальным, машины стояли и на тротуарах, и вдоль дороги, и даже на газонах. Проблема парковки, однако, решилась довольно быстро. Марго попросила Леонида подождать ее у подъезда, открыла ключом уродское металлическое сооружение полукруглой формы и загнала «Ауди» внутрь.

Дверь в подъезд была закрыта, Марго нажала кнопки домофона.

– Маргоша, ты? – послышался сонный женский голос из динамика. Марго не успела ответить, замок щелкнул.

– Мне как-то неловко, – неуверенно остановился Штерн. – Сейчас около трех часов ночи. Не самое лучшее время, чтобы ходить в гости.

– Все в порядке, Леонид, – потянув дверь на себя, успокоила его Маргарита. – Моя подруга не спит по ночам. Профессиональная деформация. Ульяна работает врачом-реаниматологом в отделении токсикологии. Когда-то она вытащила меня с того света. Правда, об этом ее никто не просил. Поэтому она расплачивается за тот опрометчивый поступок до сих пор. – Марго усмехнулась, но Штерн так и не понял, шутила она или говорила серьезно.

Подруга Марго оказалась полной ее противоположностью. Высокая, крепкая, светло-русые густые волосы, стянутые в тугой пучок на затылке, приятное добродушное лицо. Возможно, в молодости Ульяна была красавицей, но с возрастом перестала за собой следить и располнела, предположил гроссмейстер. Когда Марго их познакомила, то в первое мгновенье женщина взглянула на него с легким превосходством, так смотрят на мужчин только красивые женщины. Спустя мгновение это выражение с ее лица исчезло, в глазах появились благодушие и материнская теплота.

– Снимайте ботинки, у вас ноги промокли. Надевайте тапочки. Ванная и туалет здесь. Чистое полотенце, халат и зубная щетка на стиральной машинке. Можете принять горячий душ. Бритвенных принадлежностей, к сожалению, предложить не могу. Чувствуйте себя как дома, не стесняйтесь, располагайтесь. Я постелила вам в комнате дочери, Марго покажет. Сегодня она не приедет ночевать. Совсем от рук отбилась. Маргоша, горячий чай в термосе, на столе ватрушки с творогом и пирожки с капустой. На плите котлеты с картошкой, покорми гостя. Я, кстати, видела вас по телевизору, Леонид. Вы смешной и дерзкий. Спокойной ночи, мне завтра на дежурство, – Ульяна улыбнулась Штерну и скрылась за дверью одной из комнат.

– Ну, снимайте же ботинки, – поторопила его Маргарита. – Душ будете принимать?

– У меня отличный номер в «Славянской» с прекрасной ванной и кроватью. Выкладывайте, что вам от меня нужно, и я поеду в гостиницу, – буркнул Штерн.

– Поговорим на кухне, – сказала Марго. Гроссмейстер снял ботинки и, отчаянно зевая, поплелся за женщиной. – Это вас немного взбодрит, – поставив перед Штерном чашку с дымящимся чаем, сказала Маргарита.

Леонид сделал два глотка и понял, что вести беседу он не в состоянии. Навалилась дикая усталость, даже чашку держать было тяжело – гроссмейстер с грохотом поставил ее на стол, кухня закружилась, к горлу подступила тошнота. Штерн удивленно посмотрел на Марго и попытался встать. Ноги подогнулись, Леонид с грохотом повалился на пол. Он попытался подняться, но не смог пошевелить даже мизинцем – тело не слушалось. Работал только мозг. Как все невообразимо глупо, подумал гроссмейстер. Как все странно!

– Ульяна! – позвала Марго. – Неси плед!

В кухню проследовали шаги, его грубо перевалили на плед. Он все чувствовал, видел и осязал, но не мог пошевелиться. Глаза его были открыты, но женщины не обращали на это внимания. Марго взялась за плед в головах, Ульяна встала в ногах. Из кухни его вывезли на пледе вперед ногами, как покойника. Протащили по коридору. Ульяна ногой открыла дверь одной из комнат, и гроссмейстера заволокли туда.

Вспыхнул яркий свет.

– Помоги мне его раздеть… – попросила Марго, Ульяна кивнула и склонилась над Леонидом. Женщины ловко стянули с него пиджак. Марго, тяжело дыша, присела рядом на ковер и вытерла пот со лба. – Господин Штерн, вы решили, что в игрушки играете? Ошибаетесь, голубчик. Неси шприц, Ульянушка, – обратилась она к подруге. – Надо решить эту проблему раз и навсегда.

– Маргошенька, ты хорошо подумала? Грех это, милая.

– Делай то, что тебе говорят, – тихо, но настойчиво попросила хозяйка клуба «Флоризель». Ульяна безропотно подчинилась, вышла и вскоре вернулась с металлическим лотком. Маргарита расстегнула пуговицы на манжете его рубашки, закатала рукав и завязала резиновый жгут вокруг руки. Ульяна профессиональным движением похлопала его по руке и протерла ваткой со спиртом кожу на сгибе локтя.

– Хорошие вены, – довольно сказала она, приготовила шприц и вонзила в кожу иглу. Игла ужалила, как рой диких пчел. Из уголка глаза Леонида выкатилась слеза, потекла по щеке.

– Ну-ну, не расстраивайся так, мой мальчик. Все уже позади, – сняв с него очки и смахнув слезу пальцем, сочувственно вздохнула Маргарита, встала, погасила в комнате свет и прикрыла за собой дверь.

Все уже позади… Все кончено. Мат вам, гроссмейстер! В памяти, как в калейдоскопе, стремительно пронеслась его недолгая жизнь. Как много он не успел! Сколь многого не достиг! Не женился, не родил детей, не увидел брата, не оставил после себя след в этом мире, кроме шахматных побед. Мама расстроится, с грустью подумал Штерн и провалился в небытие.