Всем женщинам должен (сборник) - Владимир Колычев

— Не знаю.

— Куда ты с ней поехал из больницы?

— Домой отвез.

— Сюда?

— Нет, она с мамой жила…

— Жила?! А сейчас что, не живет?

— Да не знаю я! Нет ее нигде. Валентина Дмитриевна места себе не находит.

— А в полицию она обращаться не пробовала?

— Ну, это не ко мне…

— С Валентиной Дмитриевной мы поговорим. А вот что ты делал двадцать первого февраля с двадцати до двадцати двух ноль-ноль?

— Катался… Мы с Катей по городу катались.

— На ее «Мерседесе»?

— Нет, на моем «Форде».

— Значит, вы на «Форде» за Кривичевым следили?

— Мы следили?.. Зачем нам за ним следить?

— А Кривичев ключи Кате должен был отдать, — пришел на помощь Плошников. — От дома ключи и от машины.

— Не знаю ничего.

— И дом этот тебе неинтересен? — Юра кивком указал на особняк.

Табачный не спешил его останавливать.

— Неинтересен.

— И двадцать первого февраля тебя здесь не было?

— Не было.

— И Кривичев сюда не приезжал?

— Не приезжал, — мотнул головой Сипачев.

— Если тебя здесь не было, откуда ты знаешь, что он сюда не приезжал? — Плошников удачно подловил парня на слове.

— Ну, может, и приезжал…

— А тебя здесь не было.

— Не было.

— А ключи от дома у тебя откуда?

— Валентина Дмитриевна дала.

Юра собирался задать очередной вопрос, но Табачный положил руку ему на плечо. Экспресс-допрос призван ошеломить предполагаемого преступника, но даже в этом процессе возникает момент, когда нужно взять паузу и перевести дух.

Платон достал из кармана пачку сигарет, закурил.

— А Кривичева где? — спросил он.

Плошников усмехнулся, кивком показал на машину:

— Спит.

— Кто в доме?

— Никого.

— Сейчас эксперт подъедет, осмотрит место преступления, снимет отпечатки пальцев… Твои пальчики здесь есть? — поинтересовался Табачный у Сипачева.

— Ну, я как-то заходил к Кате… — нервно передернул плечами тот.

— Ну вот, невинности уже, считай, лишился, — усмехнулся Платон.

— Не было у нас ничего.

— Так я не про эту невинность… А ты что, девственник?

— Ну нет, конечно…

— Спал с бабами?

— Спал, конечно.

— А с Катей?

— С Катей — нет…

— Тогда зачем Кривичева ножом ударил?

— Я ударил?! — обомлел Сипачев. — Что вы такое говорите?

— Если это сделал не ты, откуда ты знаешь, что в доме произошло преступление?

— Я знаю?!

— Я сказал тебе про эксперта, сказал про преступление… Почему ты не спросил, что произошло в доме? Про пальчики сказал, а про преступление не спросил…

— Не знаю я ничего, — взгляд у Сипачева поплыл, Табачный это заметил.

— Не знаешь?

— Не знаю.

— А почему тогда не спрашиваешь? Или я тебе сказал, что здесь произошло?

— Ну, да, сказали. Кривичева ножом ударили, — сконфуженно пробормотал парень.

— Я сказал, что здесь ударили?

— Нет. Но я так понял…

— А может, знал? — дожимал Табачный.

— Не знал.

— И не было тебя здесь?

— Э-э, ну был…

— А говорил, что не был. И как тебе после этого верить?

— Ну, я не должен был здесь быть.

— Почему?

— Потому что это не мой дом.

— Но ты же хочешь, чтобы он твоим стал. Потому и Кривичева пырнул… Я все, Сипачев, знаю. И знал, что ты сегодня здесь будешь. Поэтому и человека прислал, — Табачный кивнул на Плошникова. — А почему ты должен был сюда прийти, я тебе объясню. Ты узнал, что сегодня мы выпустили Гаеву. Ты правильно понял, что мы вышли на след настоящего преступника, поэтому пришел сюда, чтобы уничтожить следы преступления… Раньше надо было кровь смывать, Сипачев! Поздно уже!..

— Да, но я не трогал Кривичева! — растерянно мотнул головой парень.

— Ты не трогал, но мы можем тебя в этом обвинить, так? Так! А почему ты так думаешь? Потому что знаешь про кровь, которая осталась на стене…

— Я не знаю… Вы сказали… — глаза у Сипачева забегали.

— Знаешь. — В разговор снова вступил Плошников. — Только вот непонятно, почему вы ее не смыли. Машину дочиста вымыли, а кровь не смыли…

— Какую машину?

— Катин «Мерседес», который в гараже стоит. Будем посмотреть, есть ли в нем твои пальчики. Думаю, что есть…

— Ну, есть… — принужденно согласился Сипачев. — Я брал машину. А перед тем как в гараж поставить, помыл…

— Когда брал?

— На выходные… Тут мойка недалеко, я заезжал, они там подтвердят.

— А кровь со стены почему не смыл? — напирал Плошников.

— В доме?

— В доме.

— А здесь Кривичева порезали?

— Здесь.

Сипачев закрыл глаза и что-то прошептал себе под нос.

— Если хочешь покаяться, давай сейчас. Эксперт придет, поздно будет, — сказал Табачный.

— Я думал, это Катина кровь! — Парень распахнул глаза и испуганно посмотрел на майора.

— Когда ты ее увидел?

— Я Катю искал, был здесь…

— А когда она пропала?

— Сразу после того, как вы поговорили с ней возле больницы. Ну, сразу после того, как туда Кривичев попал… Помните, вы подошли к нам, документы у меня взяли… Я ее потом домой отвез. И все, больше ее не видел.

— Куда домой отвез, сюда или к родителям?

— К родителям.

— Она должна была с женой Кривичева встретиться. В кафе «Резидент».

— Она не говорила.

— Но ее там не было.

— Не знаю… Я не знаю, куда она делась… Я звонил ей, звонил, а телефон не отвечал. Я поехал к ней домой, Валентина Дмитриевна сказала, что ее уже три дня нет… Да и в институте она не появлялась…

— И ты отправился ее искать?

— Ну, она могла в Балаково к тетке уехать. Она как-то с мамой поссорилась и сбежала от нее. Валентина Дмитриевна мне ключи от дома дала, я сюда поехал, вдруг она здесь… Я зашел, смотрю: кровь на стене… Ну, думаю, с Катей что-то случилось. А в гараже машина, ну, я сдуру взял, в Балаково поехал, к утру вернулся…