Однажды ясным летним утром - Джеймс Хедли Чейз

В доме было тихо.

Плач малыша заставил Керри подняться на ноги. Разбитое лицо опухло, Керри плохо видела. В голове стоял шум. Она взяла ребенка из кроватки и прижала к себе. Довольный тем, что на него обратили внимание, малыш перестал плакать и заулыбался.

Керри вышла с ребенком в холл и прислушалась. Тишина. Она подошла к входной двери и, открыв ее, выглянула в патио.

Чита смотрела на нее, загорая под теплыми лучами солнца.

Керри нерешительно сказала:

– Пойдите посмотрите… пожалуйста.

Чита осталась равнодушной.

– Лучше не суйся в это дело. Тебе же будет хуже.

– Но вы не можете позволить ему…

– Возвращайся в свою комнату.

Керри ничего не оставалось, как послушаться. Положив ребенка в кровать и окружив его любимыми игрушками, с бьющимся сердцем, она направилась в комнату Зельды.

Это был самый отважный поступок в ее жизни. Она вспомнила лицо Риффа и вздрогнула от страха, но ей не хотелось оставлять этого мерзавца наедине с Зельдой. Керри повернула ручку – дверь была заперта. Вначале нерешительно, а потом все сильнее она забарабанила по ней кулаком.

– Откройте!

Тишина в комнате парализовала ее. Неужели этот подонок убил Зельду?

Она вновь застучала в дверь.

– Зельда! Что с вами? Откройте!

Тишина. И вдруг Керри услышала тихий шепот. А затем… смех Зельды. Этот звук потряс ее больше всего. Кровь отхлынула от лица, и Керри без сил прислонилась к стене.

– Все в порядке! – крикнула Зельда. – Вы можете уйти!

Керри неподвижно стояла возле двери. Слабый шум шагов заставил ее повернуть голову. Это была Чита. Выражение ее лица испугало Керри, она никогда до этого не видела подобного взгляда у девушек. В нем были боль, гнев, ненависть, горечь и еще что-то.

– Какого черта ты беспокоишься об этой дуре! – злобно прошипела Чита. – Мой брат умеет обращаться с женщинами! Уходи! Я же сказала – возвращайся к себе в комнату.

Униженная, уничтоженная, Керри, еле передвигая ноги, вернулась в спальню. Заперла за собой дверь.

Патрульный офицер Мэрфи вошел в кабинет Деннисона. Отдал честь и рявкнул:

– Мэрфи! Дивизион «Д», сержант О'Харридон приказал явиться к вам по поводу моего рапорта.

– Мисс ван Уэйли? – спросил Деннисон, отодвигая в сторону бумаги.

– Совершенно верно, сэр, – Мэрфи быстро и содержательно передал Деннисону все факты. – С ней была другая девушка, сэр, – он дал точное описание Читы. – Мисс ван Уэйли решила отвезти девушку в город.

Деннисон задал несколько уточняющих вопросов и вскоре знал все.

– Я следовал за машиной мисс ван Уэйли до стоянки возле Маклин-сквер. Там я оставил их.

– О'кей, – сказал Деннисон. – Вы можете опознать эту девушку, если вам предоставится такая возможность?

– Конечно.

Жестом руки Деннисон отпустил полицейского. Он вновь вызвал полицию Сан-Бернардино и распорядился проверить стоянку возле Маклин-сквер, уточнив, что надеется отыскать там «ягуар» мисс ван Уэйли. Сержант заверил его, что позвонит, как только что-нибудь прояснится.

Едва Деннисон положил трубку, в кабинет вошли Андерс и Мейсон.

– Мы пересмотрели массу фотографий в редакции «Трибьюн», – сказал Мейсон. – Мистер Андерс не уверен, но все же полагает, что у ван Уэйли был именно этот человек.

Он положил перед Деннисоном небольшое фото. Оно запечатлело участников спектакля «Лунный свет в Венеции». Мужчина в последнем ряду, третий справа, был Виктор Дермотт, автор пьесы.

– Мистер Андерс полагает, что это именно тот человек, которого мы ищем.

– Да, – кивнул Андерс. – Это плохое фото, но человек очень похож.

Деннисон тут же позвонил Симону, театральному агенту. После продолжительной паузы Симон взял трубку. Он хорошо знал Дермотта и был несколько удивлен тем фактом, что Виктором интересуется инспектор ФБР.