Однажды ясным летним утром - Джеймс Хедли Чейз

Тыльной стороной ладони Моэ вытер пот. Сколько же можно ждать? Он вслушивался в шорохи и невнятное бормотание чьих-то голосов на линии. Его уже соединили с госпиталем, но просили подождать. Медленно тянулись минуты. Одна из девушек соскользнула с табурета и, подойдя к игральному автомату, опустила туда монету. Заиграла музыка, и она начала танцевать, вертя худыми детскими бедрами и прищелкивая в такт. Парень с улыбкой наблюдал за ней.

– Мистер Цегетти? – раздался, наконец, голос. – Это сестра Хардисти. Мне очень жаль, но ваша мать простилась с этим миром прошлой ночью.

Резкие звуки музыки проникали сквозь стекло кабины, мешая Моэ слушать. То, что сказала женщина, казалось невероятным. Он покрепче прижал трубку к уху, не веря в реальность происходящего… Его мать… ушла из этого мира!.. То есть, она говорит, что мать умерла!

– Что вы сказали? Подождите минутку. – Он открыл дверь и рявкнул: – Выключите эту чертову музыку!

Девушка перестала танцевать и удивленно посмотрела на него. Те, у стойки, тоже посмотрели на Моэ.

Он раздраженно захлопнул дверь.

– Как моя мать? – он старался перекричать музыку.

– Я же сказала вам, – нетерпеливо повторила медсестра, – оставила этот мир…

– Так она умерла?

– А я о чем говорю!.. Она умерла прошлой ночью.

Очень медленно Моэ повесил трубку, прислонился к стене и закрыл глаза. Голубые звезды поплыли у него перед глазами. Девушка все так же изгибала в танце свое тело, а ее подружка и парень начали ритмично хлопать в ладоши.

Моэ неожиданно почувствовал, что его совершенно не интересует четверть миллиона долларов. Какая польза в них, если деньги уже ничем не помогут его матери! Он остался один! Он всегда будет один, раз Долл умерла. Он с удовольствием потратил бы эти деньги, но без нее все лишалось смысла.

Моэ медленно вышел из кафе, сопровождаемый удивленными взглядами бармена и трех молодых людей. Сел в машину и взялся руками за руль. Что делать? Вернуться на «Вестлендс»? А если случится какая-нибудь неожиданность? Крамер уже стар: предположим, его план закончится провалом. Моэ подумал о тюрьме. Зачем ему четверть миллиона долларов, полученных такой ценой? Но затем на ум пришел маленький ресторанчик и долгие часы работы официантом. Он не может вернуться туда! В то же время, когда у него будут деньги, он купит домик, заживет спокойной жизнью. Может быть, даже найдет спутницу жизни. Нельзя подводить Крамера. Надо возвращаться.

Весь во власти мрачных мыслей, Моэ погнал машину по магистрали и вскоре свернул на проселочную дорогу, ведущую к ранчо.

– Так вы все еще не вспомнили, где же видели этого человека? – спросил ван Уэйли.

Он стоял у окна, наблюдая, как Вик садится в «кадиллак». Вик намеревался ехать в Калифорнию, чтобы обменять первый чек на деньги.

– Нет… – Андерс пожал плечами. – Мне по-прежнему кажется, что это как-то связано с театром.

– Вы записали номер автомобиля?

– Разумеется.

«Кадиллак» скрылся из виду, и некоторое время ван Уэйли задумчиво смотрел ему вслед.

– О'кей, теперь займемся неотложными делами, – наконец сказал он. – Если эти мерзавцы надеются, что им удастся безнаказанно скрыться с четырьмя миллионами моих долларов, то их ждет неприятный сюрприз. Они утверждают, что прослушивают мой телефон. Скорее всего, это блеф, но я не хочу идти на неоправданный риск. Мне нужно связаться с Джоем Деннисоном. Пошлите ему телекс. Сообщите, что я буду ждать его в аэропорту Лос-Анджелеса в 12 часов дня. Намекните, чтобы все держалось в секрете. Мы прилетим туда на вертолете. Вряд ли гангстеры будут способны проследить за мной. Действуйте!

Полтора часа спустя ван Уэйли, в сопровождении Андерса, торопливо пересек взлетную полосу, направляясь в небольшой офис, где их ждали Джой Деннисон и Том Харпер.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как ван Уэйли встречался с Деннисоном. Тогда Джой Деннисон помог спасти значительную сумму денег ван Уэйли. Это было связано с мошенничеством в банке. Ван Уэйли не забыл оказанной услуги, и на каждое Рождество Деннисон получал от него подарок с приличествующими такому случаю поздравлениями.

Мужчины пожали друг другу руки. Деннисон увидел, что ван Уэйли в боевой форме: что-то случилось.

– Моя дочь похищена, – без долгих предисловий сказал ван Уэйли, когда они сели. – Выкуп составляет четыре миллиона долларов. В том случае, если я выйду на связь с полицией, я рискую потерять дочь. Я приехал посоветоваться с вами, Деннисон, и хочу, как только вернется дочь, чтобы вы тотчас же арестовали эту банду. – Он вытащил из кармана диктофон. – Я записал требования этого человека.

Протянул диктофон Деннисону.

– Когда это случилось? – спросил Деннисон, глянув в сторону Харпера, который приготовился записывать.

Ван Уэйли во всех деталях поведал о телефонном звонке, закончив рассказом о приезде Дермотта.

– Совершенно очевидно, этот парень не имеет никакого отношения к похищению моей дочери. Попал в ловушку, как и я. Андерс думает, что уже где-то видел его раньше.

Деннисон быстро глянул на Андерса.

– Я пытаюсь вспомнить, где же именно, но никак не могу, – Андерс беспомощно развел руками. – Что-то связанное с театром… Может быть, это актер.

По телефону Деннисон связался с Эйбом.

– Я посылаю мистера Андерса. Он будет у вас примерно через час. Детали визита объяснит на месте. Я хочу, чтобы ты вызвал Симонса и Лея, театральных агентов. Пусть они прихватят с собой фотографии мало-мальски известных актеров тридцати-сорокалетнего возраста, высоких, темноволосых, короче, всех, кто имеется в их картотеке. Это надо сделать очень оперативно. – Он положил трубку и повернулся к Андерсу: – Вдруг вы сможете опознать его.

Андерс вопросительно глянул на ван Уэйли, и тот утвердительно кивнул головой. Андерс вышел.

– Похитители – жестокие и опасные люди, – продолжал ван Уэйли. – Я не хочу, чтобы пострадала моя дочь. Вы понимаете? Риск должен быть исключен!

– Конечно, – спокойно сказал Деннисон. – Это наша работа. Расскажите как можно больше о дочери. Вы говорили, что она всегда в одно и то же время ездила в парикмахерскую, не так ли?..

Часом позже ван Уэйли поднялся.

– Пока все. Я уезжаю, но вы не предпринимайте никаких шагов без того, чтобы предварительно не проконсультироваться со мной.

– Я все понял.

Поднявшись, Деннисон пожал ему руку. Ван Уэйли испытующе посмотрел на фэбеэровца.

– Я предпочитаю потерять четыре миллиона долларов, нежели Зельду, – медленно сказал он. – Она – последнее, что есть у меня в этой жизни.

Едва миллиардер ушел, Деннисон снова взялся за телефон.

В отделении ФБР Парадиз-Сити Мерилл Андерс решительно отодвинул в сторону последнюю фотографию, из предложенных ему Мейсоном.