Однажды ясным летним утром - Джеймс Хедли Чейз

– Понятия не имею. Но уверен, откуда-то я его знаю. Он из тех, о ком часто пишут в газетах.

– Это мне ничего не дает. Думай. Я хочу знать, кто он.

Андерс подошел к окну. Где он мог видеть этого человека? В театре? Это режиссер? Актер?

Пока он добросовестно копался в своей памяти, ван Уэйли вернулся к ожидавшему его Вику.

Моэ был похож на блоху, попавшую на горячую сковородку. Он ничего не мог делать, ему ни на чем не удавалось сосредоточиться. Моэ думал только о матери. Вдруг с ней что-нибудь случилось? Лучше ли ей? А если она умерла?

Конечно, он мог при таком большом желании позвонить в больницу. Но если его звонок засекут копы? Плакали четверть миллиона долларов.

Зельда и Керри находились с ребенком в спальне. Моэ слышал, как они разговаривают. Крейны загорали на солнышке, пили кока-колу и просматривали комиксы, найденные в доме. Все тихо, пристойно, спокойно. Моэ боролся с искушением. Он знал, что ни в коем случае нельзя нарушать приказ Крамера, но ему жизненно необходимо было позвонить в госпиталь и узнать о состоянии матери. Он не мог больше пребывать в неведении.

Ближайший телефон-автомат находился в Бостон-Крик. А это в двадцати милях отсюда. Если ехать быстро, он сможет обернуться за час. Что может случиться за это время?

Решившись, Моэ поднялся на ноги. Да, так и надо сделать!

Крейны лениво наблюдали, как Моэ вышел из дома и направился к ним.

– У меня небольшое дело, – сказал Моэ. – Я скоро вернусь, а вы оставайтесь здесь. Наблюдайте за женщинами, – он глянул на часы. – Я вернусь через час.

– Конечно, – улыбнулся Рифф. – Мы останемся здесь в любом случае, так как нам некуда ехать.

Моэ с подозрением посмотрел на него.

– Вы останетесь здесь, – вновь повторил он. – И чтобы не было никаких неприятностей.

– Кто говорит о неприятностях? – Рифф лениво потянулся и осклабился.

Моэ внезапно встревожился, увидев усмешку Риффа, и заколебался. Но Рифф вновь уткнулся в комиксы и, казалось, забыл обо всем. Моэ успокоился и пошел в гараж.

Едва его машина исчезла в облаке пыли, Рифф отбросил журнал и поднялся на ноги. Чита посмотрела на него.

– Что ты собираешься делать?

– Заткнись! – рявкнул братец. – Пойду разомну ноги. Тебе какое дело!

– Остановись, Рифф! Я знаю тебя. Успокойся. За это дело мы должны получить десять тысяч долларов! Мы не можем позволить себе роскошь потерять их!

Рифф ухмыльнулся.

– Разве ты не видишь, что нас уже одурачили? Могу я немножко позабавиться? Оставайся здесь. Я не буду повторять дважды!

– Не трогай девушку! – сказала Чита, но осталась на месте: она слишком хорошо знала брата и понимала, что он запросто может побить ее.

– Замолчи! – еще раз предупредил Рифф и, подтянув брюки, направился к дому.

Зельда терпеть не могла маленьких детей, их плач, требование постоянного внимания и опеки. Гораздо теплее она относилась к животным – им тоже требуется забота, но они такие милые и приятные. Собаки и кошки не могли конкурировать с самой богатой наследницей. Но эти розовощекие пупсики!.. Зельда ненавидела детей.

Она сидела в кресле и наблюдала, как Керри переодевает малыша. Какой он противный!

То, что она попала в дом Виктора Дермотта, интриговало Зельду. Она видела все его пьесы. И за выкупом поехал именно Вик Дермотт, как это здорово. Вик Дермотт! Ей будут завидовать все подруги! Какие пойдут разговоры, когда она наконец вернется домой…

Ей нравилась и Керри. Жаль, что у такой привлекательной женщины растет толстый мрачный малыш. Зельда хотела поговорить с Керри о последних новинках моды. Она была уверена, что та кое в чем ей поможет. Ведь Керри носит свои вещи с таким изяществом. И если бы у нее не было этого крикливого чудовища, она, несомненно, занялась бы Зельдой.

Наконец, Зельда с облегчением увидела, что Керри уложила ребенка в кроватку и повесила над ним несколько маленьких игрушек, чтобы сын мог забавляться.

– Теперь можно заняться собой и своими делами, – сказала Керри. – Как вы смотрите на то, чтобы я немного убрала комнату? А вы, может быть, приготовите ланч?

Зельда с удивлением уставилась на нее, не веря своим ушам.

– Я приготовлю ланч? Но я не знаю, как это делать!

– Тогда, быть может, вы посидите с малышом? – спросила Керри. – А я бы занялась приготовлением еды. Те двое ничего не хотят делать.

– Я не служанка! Через день или два мой отец заплатит выкуп, и я возвращусь домой. То, что происходит здесь, меня не касается!

Керри задумчиво посмотрела на нее.

– Конечно, если вы смотрите на вещи под таким углом, – сказала она. – Но я думала, вы хотите есть.

– Конечно! Я хочу есть!

Керри пожала плечами.

– О'кей, если вы посидите здесь, я все сделаю.

– Я не хочу превращаться в няньку, – пробормотала Зельда, глядя в окно, чтобы не встретиться с Керри взглядом.

В этот момент дверь спальни распахнулась, и на пороге появился Рифф.

Керри и Зельда вздрогнули и уставились на него. Лицо Риффа блестело от пота. Керри была ближе к нему, чем Зельда, и запах немытого, потного тела заставил ее отшатнуться. Но Рифф даже не глянул на нее. Он смотрел только на Зельду, замершую в своем кресле.

– Пойдем, бэби, – сказал он, приближаясь к Зельде. – Как насчет того, чтобы послушать джаз?

Керри стала перед Зельдой, заслонив ее.

– Убирайся отсюда! – закричала она. – Не прикасайся к ней!

Рифф злобно улыбнулся.

– Отойди. Или я начну с тебя!

Без предупреждения Рифф резко ударил Керри по лицу. Словно пушинка под порывом ветра, она отлетела в другой конец комнаты, упала на пол и потеряла сознание. Очнувшись, она смутно слышала крики Зельды и делала отчаянные попытки, стараясь подняться, но ноги не слушались ее.

Зельда попыталась бороться с Риффом, но силы были слишком неравны. Схватив ее за ноги, Рифф поволок девушку из спальни. Крики Зельды разносились по дому.

Рифф затолкал Зельду в спальню и бросил на постель. Он запер дверь и медленно подошел к кровати. Широко раскрыв от ужаса глаза, Зельда пронзительно кричала.

Чита слышала неистовые вопли Зельды, но не двигалась с места. Зажав руки между колен, с одеревеневшим лицом, она бессмысленно смотрела в землю.

Наконец крики утихли.

Стоя в душной телефонной кабине, Моэ ждал. Сквозь стекло кабины он видел, как две девушки в коротеньких джинсовых юбках, сидя на высоких табуретах у стойки, пили кока-колу. Парень с веснушчатым носом дотронулся до локтя одной из девушек и жестом указал на бутылку. Та подала бутылку, и он тут же начал пить прямо из горлышка.