Выйти замуж за олигарха - Мария Жукова-Гладкова

– К соседям пойдем? – спросил оператор.

Я покачала головой. Я не видела в этом смысла. Но нас перехватила на лестнице бабулька с первого этажа. Она видела, как мы выходили из машины, и, по ее собственному признанию, не сразу сообразила, что это ведущая «Криминальной хроники» с оператором. Как я поняла, бабулька дежурила под дверью, ожидая, когда мы пойдем назад. Такие старушки – находка для журналиста и шпиона.

Не знаю, с кем проживала бабулька, но днем она явно маялась от безделья. Во время нашей беседы на кухне в квартире не было никого, кроме огромного рыжего кота. Только один раз взглянув на Пашку, бабка достала из холодильника початую запотевшую бутылку водки.

– А пива нет? – спросил любимый оператор.

Пива не было, но бабулька сказала, что до места, где его продают, две минуты хода – сразу за углом дома павильон с разливухой. Там же можно купить бутылочное и баночное. Пашка нас покинул и вскоре вернулся с пивом для себя и набором маленьких кексиков для бабульки. Я от чая отказалась, так как напилась у Антонины.

Как я и предполагала, бабулька проживала в доме со времен постройки и знала всех старых жильцов. Артема Фисташкова, можно сказать, с рождения, и сразу же поняла, что мы с Пашкой приехали собирать информацию о нем и годах его юности.

– Ничего особенного про него сказать не могу, – честно призналась бабулька. – Не было в нем ничего такого. История с оставшимся за границей папашей в нашем микрорайоне, конечно, прогремела, все ее тогда обсуждали. И комитетчики тут появлялись, а толку-то? Кулаками после драки не машут. Раньше надо было к человеку присматриваться. А уж упустили так упустили. Один дед сумасшедший, правда, писал письма в разные инстанции, что папа Артема направляет в него сквозь пол ядерные лучи, но на них никто не реагировал.

Бабулька призналась, что никогда бы не подумала, что из Темки вырастет олигарх. Я не стала напоминать, что в те годы, когда Темка рос, такого слова в русском языке не было, по крайней мере с тем смыслом, который мы вкладываем в него теперь. Олигархия связывалась с Западом, и никто и предположить не мог, что богачи появятся и у нас.

– После побега отца они с матерью жили бедно. Ее у нас очень жалели, но она не принимала жалости. Гордо держалась. Я всегда поражалась, какая стильная женщина. Казалось, она в половую тряпку завернется и все равно будет выглядеть лучше, чем другая в одежде от какого-нибудь модного модельера. Врожденное это у нее. Ей бы женой дипломата быть. Супруга ученого в советские времена – это тоже было неплохо, а соломенная вдова предателя…

Бабулька махнула рукой.

– Почему она снова не вышла замуж? – спросила я. – Наверное, с предателем родины ее бы развели без проблем.

– Любила она его, а потом всю эту любовь на Темку перенесла. Не хотела ему отчима, да и, по-моему, на других мужиков после своего драгоценного Бореньки смотреть не хотела. И работала Лизавета очень много. В общем, она посвятила себя Артему. Баб от него гоняла неподходящих, направляла в нужное русло. Без матери он бы точно не стал тем, кем стал. Ее заслуга. Вас-то, Юля, она как приняла?

– Я же не стала ее невесткой и не стану, – обтекаемо ответила я. – И я на ее сына не претендовала и не собираюсь.

– То есть вы жениться и не собирались? – с любопытством спросила бабулька.

– Это была акция, преследовавшая несколько целей, одна из них – отвадить от Артема претенденток на кошелек, – выдала я версию, которая должна быть очень хорошо понятна бабульке.

– Ну, значит, это Лизавета и придумала, – со знанием дела заявила наша собеседница. – И вас, Юля, явно она выбирала. И на сына ее не претендуете, и других отвадите. Точно. Вижу руку Лизаветы. Вы ее когда увидите, обязательно привет от меня передайте. Пусть заглянет как-нибудь, вспомним с ней старые времена, чайку попьем.

Я обещала.