Завтра не наступит никогда - Галина Владимировна Романова

– Да где-то часов в пять вечера, может, в половине пятого. А что?

Спросил с вызовом, хотя тут же понял, что что-то не стыкуется. Что-то не сходится.

Адрес, по которому была найдена убитая, по утверждению Удаловой, принадлежал Быстровой. Почему не опознали тогда ее соседи? Почему сказали, что она похожа на одну из жиличек, но точно не она. Не узнали ее после смерти? Так получается?

– А то, что это не могла быть Эмма Быстрова, – захлопала ресницами Удалова.

И видно было, что спорить с начальством боится, но ведь за справедливость же всегда стояла. Разве смолчит теперь?

– Почему это не могла она ею быть, раз в кармане нашли водительское удостоверение на ее имя!!! – взорвался Орлов, хотя и чувствовал, что что-то не так, что-то не срастается.

– Но она вышла из здания фирмы только в половине шестого! – воскликнула Влада и губу закусила, перепугавшись, что много себе позволяет. – Я сама видела, как она выходила из здания, как куртку застегивает и шарфик поправляет.

– Куртку? – Орлов опешил. – Как куртку, если она в плаще была?

– Вот видите! – Влада выдохнула с явным облегчением.

– Что видите, что видите?! Погибшая была в ярком таком плащике. Водительское удостоверение в ее кармане на имя…

Он сбился, тут же вспомнив, что имени прокурорский при нем так и не назвал, только фамилию. А Орлов был настолько уверен, что погибшую зовут Эмма – а как же еще, ведь и папаша Шлюпиковой ее так называл, – что даже не заострил на этом внимания.

Прокол? Прокол, Орлов! Да еще при ком? При молодом сотруднике! Она сидит сейчас и ждет от него объяснений, хотя давно уже все поняла. Девочка толковой оказалась, хоть и троечница.

Ответа она от него не дождалась. Поняла, что много чести, и сама подвела черту:

– Стало быть, в подъезде Эммы Быстровой найден труп ее однофамилицы или родственницы. Если погибшая, по утверждениям соседей, похожа на Эмму, то их могли и перепутать.

– Хочешь сказать, что пришли убивать Эмму Быстрову? – фыркнул раздосадованный Орлов.

И тут же помчались, поскакали мысли в его голове. Начали складываться метры в километры, минуты в часы и желания в возможности.

Мог успеть отец Шлюпиковой после разговора с ним приехать к дому Быстровой с намерением отомстить человеку если не за дело, то хотя бы за то, что его погибшая дочь ее ненавидела? По времени получается, что мог. А мог перепутать Эмму с другой Быстровой, очень на нее похожей? Конечно, мог. Он Эмму вряд ли часто видел, да и к тому же взор горем замутнен.

Значит, его можно подозревать? Можно, ответил сам себе Орлов.

– Я не утверждаю, я выдвигаю версию, – с мягкой вкрадчивостью поправила его Влада. – Если только убийца не шел по пятам за той, другой, Быстровой и настиг ее именно в подъезде ее сестры.

– Сестры? Почему сразу сестры?

Орлов поморщился, слишком уж торопится эта новенькая, хотя и говорит толковые вещи. Но ведь опережает его, опережает!

– Фамилия одна и та же. Явное сходство во внешности, – пожала плечами Удалова.

– А если погибшая дамочка просто решила выдать себя за Эмму Быстрову, что тогда? Мы не знаем, с какой целью, но все же!

Он с трудом нашелся и немного взбодрился. Кажется, девчушка может с ним посоперничать в сообразительности.

А девчушка и не думала соревноваться. Она просто встала со своего места. Подошла к его столу. Схватила телефонный аппарат, поставила его перед ним и вежливо попросила:

– Позвоните, пожалуйста.

– Куда?! – отпрянул Орлов.

– Я не знаю. Прокурорским этим, в анатомичку, кому-то еще, кто вещдоки забрал. Мы с вами можем гадать сколько угодно, а где-то сейчас лежит водительское удостоверение Быстровой, на котором значится имя. И протокол осмотра места происшествия имеется. Не вы ведь его писали?

– Нет, – нахохлился Орлов.

Не станет он звонить никому. Если ей надо, пускай сама звонит. Тем более прокурорскому малому звонить он не станет. Тот уже давно, поди, голыми пятками по своим полам щелкает.

– Хорошо, сама позвоню, если позволите, – кивнула Удалова. – У меня знакомые там есть.

И потянув телефон на свой стол, глянула на него, свистушка, с укоризной. Что же это, мол, вы, товарищ начальник, недоглядели? А он-то чего? Это вообще не его район. Просто попросило начальство съездить, он и поехал. А дело наверняка в другом районе будет.

Он и не слушал почти ее щебет. Стрекотала так, что уши у него заложило. С кем это, интересно, так рассыпалась-то? И еще интересней было узнать Орлову, с какой такой блажи он так завелся?

– Инга! – оповестила его Влада, осторожно положив телефонную трубку на аппарат. – Погибшая женщина – Инга Быстрова, двоюродная сестра нашей Эммы.

– О как! – скривил губы Орлов в подобии улыбки. – Может, и цель визита к сестре узнала, а, троечница?

– Узнала, – скромно опустила глаза Влада и вздохнула. – У меня такое чувство, Геннадий Васильевич, что вы на меня сердитесь. А за что, не пойму.

– Все в порядке, – досадливо крякнув, успокоил ее Орлов, ничего-то от нее не утаишь, от этой глазастой. – Так что узнала-то? Докладывай! Хотя дело это, скорее всего, останется в другом районе.

– Ага, – согласно кивнула Удалова. – Если только оно никоим образом не стыкуется с нашим утренним убийством.

– Ты знаешь что! – вспыхнул Гена и шлепнул ладонью по столу. – Говори, да не заговаривайся! Стыкуется оно у нее! Я вот тебе состыкую!

Прикрикнуть-то прикрикнул, а сам уже уверен был почти, что одно без другого не случилось бы. Да и характер нанесенных увечий был почти идентичен. Кстати…

– Добрый вечер, Михалыч, – поздоровался в телефон Орлов, кое-что снова вспомнив. – Как там у вас?

– Как в морге, Гена! – пошутил его собеседник и заржал. – Чего звонишь?

– Утрешняя женщина от чего умерла, скажи-ка мне. Твой шеф на выезде подробности опустил, а они мне ох как нужны.

– Это Шлюпикова? Здоровенная такая бабища? – уточнил Михалыч и вздохнул. – Столько плоти пропало! Любвеобильная тетка была, чую!

– Ближе к делу, Михалыч, – скрипнул зубами Орлов.

– Скорее к телу, Гена, скорее к телу. К остывшему теперича телу, – пропел тот.

– Шутки у вас, ребята! – качнул головой Орлов, покосившись на притихшую Владу.

В бумажках копается, но он-то знал, что слушает. Любознательная какая…

– Так вот, Гена, Шлюпикова твоя умерла от инъекции… – и помощник эксперта быстренько зачитал ему витиеватое название по-латыни.

– А проще можно?

– Можно, – снова заржал Михалыч и выдал ему знакомое название. – Доза, скажу, лошадиная. С ног свалила бы кого угодно.