Однажды ясным летним утром - Джеймс Хедли Чейз

Вик вздрогнул. Он открыл рот, хотел что-то сказать, но промолчал, видя, какими злыми глазами Крамер смотрит на Керри.

После продолжительной паузы Крамер продолжил:

– Как я понимаю, у вас ребенок… мальчик? – он посмотрел в дальний конец гостиной, где спал младенец. – Люблю детей. Меньше всего мне бы хотелось причинить вред малышу. Вы понимаете, что я имею в виду?

Керри схватила мужа за руку. Бедная женщина не могла произнести и слова!

– Я полагаю… если мы не подчинимся вашим требованиям, вы… нанесете вред ребенку? – прошептал Вик.

Крамер широко улыбнулся.

– Приятно иметь дело с образованными людьми, мистер Дермотт, они очень сообразительны. Этот Рифф… он очень опасен и легко теряет контроль над своими эмоциями… – пауза, затем Крамер продолжал. – Ему совершенно наплевать, кто перед ним: мужчина, женщина или ребенок.

Вик подумал о Риффе. Этот парень действительно из тех слабоумных идиотов, для которых нет ничего святого. Сейчас самое главное – получить гарантии безопасности для Керри и малыша.

– Если вы считаете, что я смогу убедить ван Уэйли заплатить выкуп, то я попытаюсь.

Глаза Крамера сузились.

– Кто сказал о ван Уэйли? – в его голосе появились опасные нотки.

– Я узнал девушку, – нетерпеливо сказал Вик. – Она ведь весьма известная особа. Так чего вы хотите от меня?

– Нет, Вик! – воскликнула Керри. – Ты…

Вик покачал головой. В гостиной установилось гнетущее молчание. Вик смотрел на Крамера, сидящего в кресле.

– У вас не будет никаких проблем. Все, что вам требуется – это переговорить с ван Уэйли с глазу на глаз и уговорить его заплатить выкуп, если он хочет вновь увидеть свою дочь. Я думаю, это будет достаточно просто. Я хочу, чтобы он дал вам десять чеков на предъявителя по четыреста тысяч долларов каждый. Личная подпись ван Уэйли известна всем крупным финансистам мира, и я легко смогу получить деньги. Вот в этом и заключается ваша работа, мистер Дермотт. Вы поедете к ван Уэйли, получите чеки, обменяете их в банках на деньги и привезете деньги сюда. Я немедленно отпускаю мисс ван Уэйли. И вы тоже обретете свободу. Все просто, не так ли?

– Думаю, что да, – спокойно сказал Дермотт.

Крамер пристально посмотрел на него. Его лицо превратилось в безжизненную маску.

– Если вам не удастся убедить ван Уэйли заплатить выкуп, у вашей жены и ребенка могут быть неприятности. Я уже не говорю о Зельде. Надеюсь, вы понимаете это. Деньги очень важны для меня. Так что мне не до сантиментов. Уверяю вас, если что-то пойдет не так, первыми жертвами станут ваша жена и ребенок, – Крамер наклонился вперед, его глаза излучали холод. – Ведь вы же понимаете… Рифф любит мучить тех, кто не может дать отпор. Вы человек с воображением… Так что вы должны очень постараться, Дермотт. Я оставляю вас одних. Поговорите друг с другом. Завтра утром я предполагаю отправить вас к ван Уэйли. Вам потребуется три дня, чтобы собрать нужную сумму. Затем вы вернетесь сюда. Если все будет в порядке, вы никогда больше нас не увидите. Если, конечно, все будет в порядке…

Пожав плечами, Крамер направился к двери.

– Подождите, – остановил его Вик. – Что произошло с нашим слугой?

Уже взявшись за дверную ручку, Крамер остановился.

– А что с ним могло случиться? Он заперт в своем жилище.

– Я вам не верю, – Вик поднялся на ноги. – В его шале кровь… Его нигде не видно.

Лицо Крамера одеревенело. Он распахнул дверь.

– Рифф! – резкий голос эхом прокатился по дому.

Через несколько секунд появился Крейн и вопросительно уставился на Крамера.

– В чем дело?

– Вьетнамец. Что случилось с ним?

Рифф указал в сторону шале.

– Он там.

– Ты лжешь! Его там нет! – закричал Виктор.

Рифф зло улыбнулся.

– Ты хочешь, чтобы я еще раз приложился к твоей физиономии, умник?

– Заткнись, – Крамер вышел из комнаты.

Рифф некоторое время злобно смотрел на Вика, затем вышел следом. Остановившись в холле, Крамер спросил его:

– Так что же все-таки случилось с желтокожим?

– Он пытался оказать сопротивление, – равнодушно сказал Рифф. – Пришлось слегка ударить его. Он потерял много крови, но сейчас с ним все в порядке.

Крамер махнул рукой. Забот хватает и без какого-то вьетнамца.

Появился Моэ, и Крамер направился к нему:

– Я хочу переночевать здесь. Найдется свободная комната?

– Конечно, – ответил Моэ. – Здесь достаточно комнат.

– Где дочь ван Уэйли?

– Чита присматривает за ней.

– Девчонка не удерет?

– До магистрали пятнадцать миль, вряд ли она решится пробежать такое расстояние. Это место очень уединенное.

Двое мужчин закрылись в кабинете. Рифф вышел на веранду и, усевшись на крыльце, злобно ухмыльнулся. В сотне ярдов от него лежало присыпанное песком тело Ди Лонга.

Лишь чуть позже полуночи Крейны, наконец, получили возможность переговорить наедине.

Рифф сидел на веранде в бамбуковом кресле и наблюдал за окнами Дермоттов и Зельды.

Чита вышла из тени и присоединилась к нему. Она села у его ног и закурила предложенную им сигарету.

– Взяло кота поперек живота? – спросила она, махнув рукой с сигаретой в сторону окна Зельды. – Как тебе девица?

– Думаешь, я клюнул?

– Думаю.

Рифф беспокойно пошевелился в кресле. Его злило, когда Чита легко угадывала тайные желания. Впрочем, угадывать не составляло большого труда. У Риффа не было воображения, он думал конкретно и плоско.

– Что ж, мне пора возвращаться. Цегетти сменит тебя, – затянувшись в последний раз, сказала Чита.

Когда Чита поднялась, Рифф нерешительно сказал:

– Этот желтокожий…

Чита вновь села на пол.

– Ты давал ему есть? Я совершенно забыла о нем. Может быть, он проголодался?

– Я так не думаю, – Рифф почесал шею толстыми грязными пальцами. – Он мертв.

Ну и ну! Чита изумленно уставилась на брата. Его жесткое лицо было освещено огоньком сигареты. Перебросив окурок через перила веранды, он тут же прикурил другую сигарету.

– Мертв? Как это случилось?

– Тогда, ночью, он внезапно вышел из шале. Я не ожидал и ударил его слишком сильно. На мой кулак была намотана велосипедная цепь… Его голова лопнула, как яйцо.

Звериный инстинкт подсказывал Чите, что на сей раз они попали в серьезную переделку.

Стараясь унять дрожь в голосе, она спросила: