Сделай одолжение - сдохни! - Джеймс Хедли Чейз

– Ты просил машину – ты ее получил. – Я завел двигатель, включил стереоприемник и тронулся в путь, оставив позади глазеющую толпу.

– Господи! – воскликнул он. – Вот это машина!

Я придавил педаль газа, и машина рванулась вперед со всей мощью, которую способны развить восемь цилиндров; затем я сбавил газ. Я пришел в восторг не меньше, чем сам Маршалл.

– Кейт, сколько она стоит? Я сказал ему.

– Не дороже цыплячьего корма. – Маршалл шумно выдохнул. – Миллион долларов! Черт возьми… Я могу, если захочу, купить себе десять таких машин.

– Но не купишь.

– Правильно. – Он потер руками лицо. – Мне надо выпить.

Как будто я об этом не подумал! Я открыл бардачок, достал маленькую бутылку виски и протянул Маршаллу. Он обхватил горлышко ртом и присосался так, как младенцы сосут молоко.

К тому времени как мы приехали домой, он прикончил бутылку. Бет нигде не было видно. Я помог Маршаллу выбраться из машины. Он неуверенно поднялся по ступенькам, я проследил, как он входит в дом, потом поставил машину в гараж. Несколько минут я сидел и крутил все блестящие ручки, страстно желая, чтобы эта машина принадлежала мне.

"Сделай одолжение…, сдохни”.

Я вылез из машины, намереваясь закрыть дверь гаража, и тут заметил, что “кадиллак” намного длиннее “плимута”, так что дверь не закроется. Я сел в машину, завел двигатель и потихоньку подавал “кадиллак” вперед, пока передний бампер не коснулся стены. Не заглушив мотор, я выбрался, чтобы проверить, закроется ли теперь дверь. Места хватило только-только. Я запер дверь изнутри и, пока шел обратно, чтобы заглушить двигатель, остро почувствовал запах дыма из выхлопной трубы. Пока я ходил закрывать дверь гаража, в тесном помещении успело накопиться много выхлопных газов. Я наклонился к приборной доске, заглушил мотор, потом открыл ведущую в кухню боковую дверь и вошел в дом.

Бет на кухне не было. Я решил, что она где-то в саду. По коридору я прошел в гостиную.

Маршалл отыскал еще одну бутылку виски. Он сидел за овальным столиком у окна, разложив перед собой бумаги; когда я вошел, он щедрой рукой наливал себе виски в стакан.

– Садись, Кейт. – Маршалл указал на стул поблизости. – Знаешь, миллион долларов только звучит внушительно, а когда заплатишь все эти проклятые налоги, миллион съеживается.

– Это уж точно, Фрэнк. – Я сел. – Но все-таки деньги большие. После того как тебя остригут парни из налоговой службы, у тебя должно остаться на руках не меньше шестисот тысяч. Если вложить такую сумму, получишь доход, и капитал значительно округлится.

– Мне об этом рассказывать не надо. – Он уселся и тускло посмотрел на меня. – Сейчас я хочу провернуть по-настоящему выгодное дело с “Чаррингтон стил”. В данный момент акции идут по пятнадцать долларов. Мне известно, что “Питтсбург стил” собирается проглотить “Чаррингтон стил”. Они пытались это сделать лет шесть назад, но тогда им помешала правительственная комиссия. Однако у меня есть секретная информация, что на этот раз объединение наверняка произойдет. Цена акций “Чаррингтон стил” в одночасье утроится.

Я похолодел.

Из– за аферы с “Чаррингтон стил” я и попал в тюрьму. За проведенные в камере годы я много размышлял об этой ситуации и сообразил, что некоторые члены совета директоров распространяли слухи о слиянии так хитро и умело, что сосунки вроде меня попались на их удочку. Похоже, теперь они решили провернуть это снова. Они выждали шесть лет и теперь, по словам этого жирного пьяницы, повторяют операцию: ударят в барабан, пустят слух о слиянии и тем самым слегка поднимут цены на акции.

– Погоди-ка минутку, Фрэнк, – сказал я. – Я в курсе всех дел “Чаррингтон стил”: в эту компанию вкладывать деньги нельзя. Они мошенники. Это объединение с “Питтсбург стил” никогда не произойдет.

Маршалл косо на меня посмотрел:

– Я знаю, о чем говорю. Мне сделали достаточно прозрачный намек. Что тебе обо всем этом известно?

– Шесть лет назад они пытались объединиться с “Питтсбург стил”. Они распространили слух, и множество биржевых игроков в него поверили. Правительственная комиссия перекрыла им кислород, и тысячи людей потеряли свои деньги, я сам был одним из них. Безумием было бы пытаться спекулировать на этих акциях и попасться на их удочку…, это было бы глупо, Фрэнк.

– Ты думаешь? Ну так вот, мне лучше знать. – Он допил виски. – Я все знаю о сосунках, которые тогда попались, но в этот раз все будет по-другому. Я куплю акций на пятьсот тысяч долларов, как только завещание будет утверждено. Эта информация для внутреннего пользования. Джэк Сонсэн, вице-президент компании, – мой старый приятель. Я получил информацию прямо от него, и он не будет дурачить меня!

Я прекрасно знал Джэка Сонсэна. Бартон Шарман считал его одним из самых выдающихся мошенников нашего века.

– Послушай, Фрэнк, – настойчиво сказал я. – Я знаю, о чем говорю.

– Иди лучше помоги Бет в саду, – рявкнул Маршалл с внезапным раздражением. – Нечего тебе здесь сидеть. Мне надо работать.

Маршалл поставил меня на место; в конце концов, я просто шофер, и он не нуждается в моих советах.

– Как скажешь, Фрэнк. – Я встал, а он налил себе еще виски. – Но ты можешь потерять свои деньги.

– Это ты так считаешь. – Он ткнул в меня пальцем. – Послушай, сынок, мне известно о деньгах больше, чем ты сможешь узнать за всю жизнь. Когда мне понадобится твой совет, я тебя позову…, если он понадобится.

От одной мысли, что Маршалл выкинет пятьсот тысяч долларов на эту аферу с “Чаррингтон стил”, меня начинало тошнить. Он сказал, что после уплаты налогов миллион заметно съежится. Если он потеряет эти пятьсот тысяч долларов, у него не останется практически ничего.

– Фрэнк, я…

– Давай-ка, сынок, я занят. – Он взялся за бумаги. Когда я подошел к дверям, он добавил:

– Я о тебе высокого мнения, Кейт. Эта машина – просто игрушка. Ты будешь следить за домом и водить машину. А я займусь финансами.

– Как скажешь, Фрэнк.

Маршалл откинулся назад, покраснел, и на его лице появилось прежнее раздраженное выражение.

– А что, если мы откажемся от этого “Фрэнк”, а? – Он взял стакан и сделал большой глоток. – А что, если мы станем говорить “мистер Маршалл”? Без обид, просто как символ статуса, а?

– Конечно, мистер Маршалл. Мы смотрели друг на друга. Он засмеялся неестественным, смущенным смехом.

– Держись за меня, сынок. Я чувствую себя миллионером.

Ах ты, жирный, пьяный сукин сын, подумал я, я держусь за тебя только потому, что хочу отобрать у тебя жену.

– Конечно, мистер Маршалл.

Он кивнул и стал читать бумаги.

Я вышел и направился в сад.

Это был огромный, местами сильно заросший сад с множеством клумб, кустов и деревьев. В конце концов я нашел Бет в его дальнем углу. Она собирала малину в белую миску. Я подошел к ней.