Сделай одолжение - сдохни! - Джеймс Хедли Чейз

Ладно, она сказала, что придумает что-нибудь. Мне придется подождать. Я всегда был терпелив, правда, терпеливо ожидать Бет – дело особое.

Я завел машину и поехал в Викстед.

* * *

В свою комнату я вернулся вскоре после девяти вечера. Чтобы не наткнуться на кого-нибудь из комитета по планированию, поел в дешевом ресторанчике вдали от Мэйн-стрит, но даже там все только и говорили, что о смерти миссис Фремлин.

Сидя за угловым столиком, я жевал жесткий бифштекс и слушал.

До меня доносилось множество реплик.

– Готов поспорить, что старина Фрэнк теперь сопьется до смерти с такими-то деньгами.

– Теперь, когда он получил это наследство, меня не удивит, если он уедет из Викстеда.

– Джон Пиннер всерьез рассчитывает, что Фрэнк вложит свои деньги в наш город. Идея парка с аттракционами очень недурна. Нам всем это будет выгодно.

И так далее и тому подобное.

С улицы вошел новый посетитель – плохо одетый толстяк, он присоединился к компании из шести человек, разместившейся через столик от меня.

– Я только что видел Фрэнка, – сказал вновь прибывший. – Он как раз сошел с поезда. Пьян в стельку.

Толстяк хохотнул:

– Его встретил Том Мейсон и повез домой. А Том не дурак. Он уже положил глаз на деньги Фрэнка.

И не он один, подумал я, заплатил по счету и сел в машину.

Повсюду встречались беседующие группки людей. В этот вечер в Викстеде была только одна тема для разговоров.

Вернувшись в свою комнату, я сел смотреть телевизор. Минуты через три-четыре я встал, выключил ящик и принялся кружить по комнате.

Из головы у меня не шла Бет.

Влечение к ней пронзало меня словно ударами ножа.

Когда же я снова увижу ее?

Она уже проникла мне в кровь, как вирус. Я что-нибудь придумаю. Но что? Сколько мне придется ждать? Я вспомнил о Маршалле. За этот день Бет несколько раз сказала: “когда он умрет”, “если он умрет”, “когда он будет мертв”.

Убрав Маршалла с пути, она получит его деньги.

"Кейт, не строй своих планов без меня”.

Закурив сигарету, я продолжал кружить по комнате. Смерть, думал я, решает множество проблем. Если Маршалл умрет…

Я застыл, глядя на залитый лунным светом пляж.

Я не могу просто подойти к нему, похлопать по жирному плечу и сказать: “Фрэнк, сделай одолжение – сдохни”. Я не могу так поступить, но именно этого мне сейчас и хочется. Если он умрет, это будет больше, чем одолжение. Я получу Бет и его деньги.

От этих мыслей меня отвлек тихий стук в дверь. Я открыл ее.

Миссис Хансен сказала:

– Вас к телефону, мистер Девери. Это мистер Маршалл.

Я уставился на нее как на привидение:

– Мистер Маршалл?

Миссис Хансен кивнула. Глаза ее блестели от возбуждения.

– Благодарю. – Я обошел ее и спустился по лестнице.

– Это ты, Кейт? – Вне всяких сомнений то был гудящий голос Маршалла. – Ты уже слышал новость?

– А кто ее не слышал? Прими мои соболезнования и мои поздравления.

Маршалл засмеялся. По его смеху я понял, что он сильно пьян.

– Нас всех это ждет, а в данном случае это случилось не слишком рано. Послушай, Кейт, а что, если ты подъедешь сюда? Я хочу поговорить с тобой.

Предложение было таким неожиданным, что я некоторое время молча смотрел в стену перед собой, а потом сказал:

– Ты имеешь в виду – прямо сейчас?

– А почему бы и нет? Посвятим этому ночь. Как, согласен?

– Хорошо… Еду.

– Я имею в виду – на всю ночь, Кейт. Захвати с собой зубную щетку. У нас тут уйма свободных кроватей. – И он повесил трубку.

Зная, что миссис Хансен изнывает от нетерпения, я сказал:

– Кажется, он немного пьян. Он попросил меня провести ночь у него.

Не дав ей шанса прокомментировать мои слова, я поднялся в свою комнату, покидал в сумку бритвенные и туалетные принадлежности, добавил чистую рубашку с пижамой и поспешил вниз.

Миссис Хансен еще не легла. Я помахал ей рукой, зная наверняка, что в тот момент, когда она услышит мотор моей отъезжающей машины, она схватится за телефон и позвонит своему братцу, чтобы сообщить новость.

Меня не покидало чувство присутствия руки судьбы, появившееся с тех пор, как я встретил Бет. Я уже признался себе, что Бет значит для меня больше, чем деньги. И вот, по необъяснимой причине Маршалл приглашает меня провести ночь в его доме. Зачем? Снова перст судьбы?

Оставив машину около дома, я надавил кнопку звонка. В гостиной горел свет. Одиноко стоя под светом луны, я с колотящимся сердцем услышал тяжелые шаги. Дверь отворил Маршалл, его улыбающееся красное лицо лоснилось от пота.

– Заходи в гости к важной шишке, – сказал он, слегка качнувшись и хватаясь за мое плечо. Он провел меня в гостиную.

Я быстро огляделся. Бет не было видно.

– Выпей. – Маршалл показал на полупустую бутылку скотча. – Там еще много.

Пошатываясь, он налил лошадиную дозу, разбавил ее водой и сунул стакан мне в руку. Затем он рухнул в кресло и обмяк.

– Кейт, кажется, я немножко перебрал, – сказал он. – А кто бы не перебрал? Миллион долларов! Наконец-то! Есть, что отпраздновать, правда?

Я сел напротив него:

– Мои поздравления, Фрэнк. Он покосился на меня:

– Угу. – Помолчав, он сощурил глаза и заговорил:

– А знаешь что, Кейт? Ты мне нравишься. Ты свой парень. Ты не похож на тех тварей, которых волнуют только мои деньги. Ты мне нравишься. – Он шумно выдохнул. – Не придавай слишком большого значения тому, что я говорю… Я, кажется, пьян, но я тебе точно говорю, ты мне нравишься.

– Спасибо, Фрэнк, – ответил я. – Людей тянет друг к другу, если люди друг другу подходят. Это бывает.

Он пьяно уставился на меня.

– А я тебе нравлюсь, Кейт? – В его голосе прозвучала умоляющая тоскливая нотка.

"Сделай одолжение…, сдохни”.

Но я не стал ему этого говорить. Я поднял свой стакан со словами:

– Ты для меня тоже свой парень, Фрэнк.

– Да, – он кивнул. – Я это почувствовал. В тот раз, когда ты привез меня сюда и потом возвращался до самого дома пешком, я сказал себе, что ты свой парень.

Я недоумевал, сколько может длиться эта бестолковая пьяная болтовня. Я недоумевал, куда попевалась Бет.

– Кейт, пока я ехал сюда в поезде, я многое обдумал, – продолжал Маршалл. – Я буду очень занят. Мне нужно прикрыть свой бизнес по продаже недвижимости. – Потерев ладонью потный лоб, он посмотрел на меня: