Сделай одолжение - сдохни! - Джеймс Хедли Чейз

Если они догадаются, что я притаился в этой маленькой задней комнате и отсюда слежу за ними, что они смогут предпринять? Рискнет ли Росс вломиться ко мне ночью с пистолетом? Он, конечно, может попробовать, но у меня тоже есть пистолет, и теперь Росс об этом знает. Хватит ли у него духу? А если он струсит, то как насчет Бет? У нее-то духу хватит.

Я проверил дверь своей спальни. Она оказалась очень прочной, со старинным врезным замком. Ни Бет, ни Росс не смогут захватить меня врасплох, а если попытаются, дело кончится перестрелкой в ночи, с криками миссис Броуди и звонками соседей в полицию. Я решил, что, находясь в этой комнате, могу чувствовать себя в безопасности. До конца недели оставалось еще пять дней. Я вполне могу просидеть здесь все это время.

Поскольку я был уверен, что никаких действий до возвращения Росса в шесть часов не последует, я лег в кровать и постарался уснуть. Я понимал, что мне, возможно, придется бодрствовать всю ночь.

Я спал, пока миссис Броуди с ужином не забарабанила в мою дверь в четверть восьмого.

Проклиная себя за сонливость", я впустил хозяйку.

– Похоже, я нечаянно заснул, – сказал я, когда она поставила поднос на стол.

– Все холодное, но салат очень хорош, – сказала миссис Броуди. – Я собираюсь в кино.

– Замечательно. Желаю повеселиться.

– Если хотите посмотреть телевизор, добро пожаловать.

– Спасибо, не сегодня.

Как только она ушла, я подошел к окну и взялся за бинокль. Хотя было еще светло, красные занавески оказались задернуты. Кажется, я все бы отдал, лишь бы узнать, что происходит за ними в той большой уютной комнате. Сказала ли ему Бет?

Я торопливо съел свой ужин. Потом услышал, как захлопнулась входная дверь. Я сел возле окна и уставился на красные занавески. Когда стемнело, за ними зажегся свет. Я вел наблюдение еще три часа, но больше ничего не происходило. В пол-одиннадцатого я услышал, что миссис Броуди вернулась и прошла в свою комнату. Я продолжал следить за “Яблонями”, пока свет, погасший в гостиной, не зажегся в одной из спален.

Тогда я отпер дверь и тихо спустился в гостиную. Я разыскал в телефонном справочнике домашний номер Бет и набрал его.

Долго никто не подходил, потом Бет сказала:

– Кто это?

– Я слежу за концом твоей дорожки, Бет, – сказал я. – Спи спокойно, – и повесил трубку.

Если это не подействует, то ее уже ничем не проймешь, поэтому я вернулся в свою комнату и лег спать.

На следующее утро их распорядок дня изменился. Росс не уехал, как обычно, в десять утра. Значит, Бет ему все рассказала! И она тоже не отправилась по магазинам, а красные занавески оставались задернутыми. Прибежал мальчишка-газетчик и закинул газету, но ни один из них не вышел, чтобы забрать ее.

Признак паники?

Похоже, да…, для меня это хороший признак.

Нелегко оказалось потратить целый день на наблюдение, но я продолжал наблюдать. Не видно было и следа ни Бет, ни Росса. У меня оказалось много времени для размышлений, и я решил немного усложнить им жизнь на случай, если они вздумают сбежать.

Около часа ночи, когда я был уверен, что миссис Броуди крепко спит, я выскользнул из дома и направился к “Яблоням”.

Бунгало было погружено в темноту, но я не спешил приблизиться к нему. За плечами у меня был немалый опыт войны в джунглях, и я знал, как подходить к объекту противника.

Я продвинулся к месту стоянки машины. Ее дверцы оказались не заперты. Я откинул капот и, посветив себе фонариком, сорвал распределитель зажигания и сунул его в карман. Закрыв капот, я вернулся тем же путем, которым пришел.

Теперь они не смогут быстро собрать манатки и смотаться, подумал я, раздеваясь и ложась в постель.

На следующий день Бет уехала куда-то на мотороллере, но Росс не показывался, и красные занавески оставались задернутыми. Я начал подумывать, что запугал его до смерти, но рисковать было нельзя. Я держал дверь спальни закрытой и постоянно вел наблюдение из окна.

Бет вернулась примерно через час.

Оставалось еще два дня.

Когда миссис Броуди вышла из дома, я прошел в гостиную и набрал номер Бет.

Она сняла трубку, и я сказал:

– Если мальчик хочет получить маслину в брюхо, скажи ему, пусть приходит повидаться со мной в конец подъездной дорожки сегодня вечером. Я буду ждать, – и повесил трубку.

Я возлагал большие надежды на войну нервов.

Остаток вечера я провел на своем наблюдательном посту, но ни один из них так и не показался.

После ужина я напечатал на машинке записку: “Только два дня, Бет. Выбирай”.

Около полуночи, когда свет в гостиной “Яблонь” еще горел, а миссис Броуди уже спала, я вышел из дома и осторожно подобрался к бунгало. По пути я прихватил тяжелый камень. Записку я привязал к камню взятой с собой веревкой.

Я стоял у бунгало. Шума телевизора не было слышно, и окна оставались закрытыми.

Выбрав удобную позицию, я примерился и швырнул камень с запиской в середину окна гостиной. Стекло со звоном разлетелось, камень скользнул по легкой красной занавеске и упал на пол.

С маузером в руке я залег и ждал.

Последовала длинная пауза, потом свет погас.

Я ждал.

Это была проверка. Покажется ли Росс?

Ничего не произошло. Я лежал на траве и ждал. Ждал двадцать минут. Из бунгало не доносилось ни звука.

Росс не вышел посостязаться со мной в стрельбе.

Струсил?

Я отполз назад к дорожке, потом поднялся во весь рост и зашагал к себе домой.