Вернуть общак - Сергей Зверев

В том, что водители ОРЧ не зря расписываются в ведомостях на получение зарплаты, Пастору приходилось убеждаться уже не раз, поэтому он сейчас искал единственный правильный выход из сложившейся ситуации. Он состоял в том, чтобы поскорее выбраться из этих дворов.

– Расхерачат они нас, Пастор, – обреченно проговорил Соха, повернувшийся к преследователям.

Предупредительного выстрела не последовало. Пальба-то была, но предупреждением она ни в коей мере не являлась. Очередь из укороченного «калашникова» прошила заднее и лобовое стекло. Одна пуля раскрошила зеркало заднего вида, вторая разорвала рукав куртки Пастора. Очевидно, в связи с особой опасностью бандитов у преследователей был приказ живыми их не брать.

– Вот суки! – захрипел Соха, вынимая из-под куртки эсэсовский «вальтер». – А где ваше «стой, стрелять буду»?!

– Убери пушку! – захрипел Пастор, в очередной раз выкручивая руль.

– Они завалят нас! – попытался криком повлиять на решение вора бандит.

– Я сказал – убери!

Дернув машину влево, Пастор увел ее от следующей очереди. Пули, свистящие как обезумевшие осы, глухо ударили в слегка проржавевший гараж, стоявший рядом. Они прошили его, как картон. Внутри раздался какой-то треск, потом – грохот. Пастор уже проехал мимо и почувствовал, как машину бросило в сторону.

Страшный взрыв внутри гаража разметал его остатки так запросто, словно это были листы протокола допроса.

Ударная волна выбила остатки заднего стекла «Форда». Соха матерился, пытаясь извлечь из-за воротника прозрачные кубики.

После того как машину отбросило в сторону и ударило о контейнеры с мусором, Пастор выровнял «Форд» и посмотрел назад. Некоторое время был виден только столб огня. Но еще через секунду из оранжевого пламени и черной копоти, перемешанных, как узоры на платье цыганки, вылетела все та же «девятка». Человек, сидевший рядом с водителем, как ни в чем не бывало снова стал высовываться из окна.

Простучала еще одна очередь. Соха согнулся и яростно выругался. Пуля рассекла ему скулу и ударилась в переднюю панель. Стрелка спидометра последний раз дернулась и упала на «ноль».

Стрелок в «Жигулях» вновь приложился щекой к металлическому прикладу. Пастор понял, что третьего шанса судьба им не даст. Это было бы слишком шикарно для тех, кто над ней постоянно издевается. Нет, такой удачи не будет.

Вор увидел два гаража, которые стояли на расстоянии двух с половиной метров друг от друга. Дороги между ними не было, но оно и не важно. Вот тот самый, последний шанс. Судьба все-таки смилостивилась над ними.

Прикинув расстояние между машинами, Пастор до упора нажал педаль подачи топлива. От такого хамского отношения к своей персоне «Форд», прыгая словно мустанг, помчался в просвет между гаражами.

Антилопа, убегая от гепарда, петляет по саванне. Она понимает, что единственная возможность спастись заключается в том, чтобы на очередном крутом вираже заставить хищника сбить дыхание и совершить ошибку. Если она это сделает, то гепард ее не догонит. Так и поступил вор, навыки которого уходить от преследования вырабатывались годами. Он до отказа заполнил вены оперов адреналином и заставил их ошибиться.

Когда Макс, сидящий за рулем «девятки», ринулся за «Фордом» в просвет между гаражами, было еще не поздно. Он понял, что ошибся, когда их проезжал. В этот миг вместе со стеклами и резиновыми прокладками окон в салон вломилось тело товарища, того самого, с позывным Седьмой, который собирался выйти и посмотреть.

«Девятка» стояла в двадцати метрах от гаражей, с заглушенным и парившим двигателем. Боясь обернуться назад, Макс чувствовал, как по голове и шее медленно стекали кровь и ошметки мозгового вещества его товарища. Он совершил ошибку.

Будь проклят этот Пастор!