Новый век начался с понедельника - Александр Омельянюк

Как его и учили, против удара противника с правой, Данила сделал резкий нырок вниз и влево, пропуская бьющую руку мимо своей головы. Тут же, будучи вдобавок ещё и левшой, он нанёс противнику мощнейший удар с левой в район печени, с разворотом всего своего тела.

Как и предсказывали учители Данилы, от такого удара противник, испытав болевой шок, просто задохнулся, потеряв всякую ориентацию в пространстве и контроль над ситуацией.

Тут же он получил от Даниила ещё и завершающий нокаутирующий боковой удар с правой в челюсть.

Бой был выигран, а «тренеры» Данилы сорвали на тотализаторе солидный куш, частично одарив и новичка.

«Умные люди» посоветовали Даниилу немедленно уйти с ринга, пока его не подставили одни и не убили другие, предложив ему заняться новым, более прибыльным и, якобы, менее опасным делом.

Тут же объявились и старые друзья по спорту, которые его в своё время нашли, обучили и воспитали, вовлекая в итоге в свои дела.

Так ненавязчиво молодой человек попал в сети и был завлечён в бандитское сообщество.

Его стали персонально обучать экстремальной езде на автомобиле, готовя, якобы, в автогонщики. Впоследствии оказалось, что учителем Данилы был сам главарь банды.

И началось!

Банда специализировалась на угоне дорогих иномарок, часто по заказу.

В обязанности Даниила входило перегон автомобиля с места угона до отстойника.

Быстрые, лёгкие, непривычно большие, шальные деньги вскружили парню голову.

Получив как-то раз сразу 50.000 $, он принёс их домой и в эйфории подбросил все вверх. Наслаждаясь зелёным листопадом, накрывающим его самого, мебель и пол, Данила был безмерно счастлив. В этот момент он не мог ни о чём больше и мечтать.

Этим платежом Данилу совсем привязали к банде. За этими угонами последовали другие.

Но иногда случались и срывы. Один раз ночью, после неудачной попытки угона, банде пришлось спасаться бегством от преследовавших их оперативников.

Под свистом пуль они, как бешеные псы, врассыпную разбежались от гаражей. Убегая, перепрыгивали через рельсы, шпалы и канавы, скрываясь в придорожном леске.

После этого Данила стал опасаться, ожидая самого печального исхода своей новой деятельности.

И вскоре ещё два события привели его на край пропасти.

Один раз ему пришлось вести автомобиль, в котором его подельники увезли в лес, убили и закопали одного из своих проштрафившихся сообщников, своего же бывшего товарища.

Другой раз, при неудачной попытке угона, один из бандитов вынужден был стрелять в сторожа, к счастью лишь только ранив его.

Последняя ходка банды была сорвана системой спутниковой навигации и обнаружения, установленной на одной из дорогих угнанных иномарок.

Милиция устроила засаду на шоссе в ближнем пригороде Москвы и спокойно взяла так ничего и не понявших угонщиков.

Завели уголовное дело. Всем участникам грозили приличные сроки. Но они откупились от следователей.

Сначала, после передачи первых взяток друзьями и родственниками, для сбора дальнейших откупных, подследственные получили подписки о невыезде.

Кое-что для начала набрали.

Даниилу пришлось срочно продать только что купленную дачу и две иномарки, чтобы отдать следователю и его коллегам.

Всем оставшимся членам банды, после гибели их главаря, оставалось внести ещё по 30 – 50 тысяч $ для выплаты компенсаций пострадавшим и полного прекращения уголовно дела.

Поэтому, для сбора оставшейся относительно уже небольшой суммы, он обратился к родственникам, в том числе давно им забытым. Очередь дошла и до отца.

К тому времени Данила уже серьёзно рассорился со своей матерью и больше не посвящал её в свои дела.

Платон, конечно, помог сыну, чем мог. Также помогли старший брат Владимир и другие ближайшие родственники, оказавшие Даниилу в его тяжёлую минуту свою посильную помощь.

Для психологического воздействия на отца Даниил даже озвучил ему свою позицию:

– «Я в тюрьме сидеть не буду! Лучше смерть!».

Зная твёрдый и волевой характер сына, учитывая его возрастные особенности, его импульсивность, и критичность создавшейся ситуации, Платон решил не искушать судьбу и, пока не поздно, решительно вмешаться в ход дела, взяв ещё дополнительно в долг суммы у своих друзей, знакомых и коллег. Но при этом отец оговорил с сыном обязательное и непременное условие этих кредитов. Даниил навсегда порывает с уголовщиной, независимо от каких-либо последствий, условий и обстоятельств.

До самого конца года вопрос о привлечении Даниила к уголовной ответственности всё ещё висел дамокловым мечом над всей семьёй.

Это постоянно вызывало у его родственников тревогу и переживания.

Однако перед самым Новым годом вопрос решился положительно.

После этого Данила полностью окунулся в учёбу в платном институте, по иронии судьбы изучая экономику и право. Для этого он использовал часть набранных им средств, оплатив учёбу за несколько лет вперёд.

Первые курсы, пытавшийся себя реабилитировать, Даниил учился просто отлично. Парень явно брался за ум. По учёбе он даже получил временную отсрочку от призыва в армию.

Поздней осенью, после окончания дачного сезона и переживаний, связанных с судьбой Даниила, Платону пришлось как-то раз в выходной день немного помастерить на окончательно им доделанной лоджии.

Поначалу он полюбовался блеском её стен, особенно остановив свой взгляд на блестящих под лаком поверхностях подоконников.

С чувством удовлетворения, и даже самодовольства, он открыл створки торцевого шкафа на лоджии, присев на специальный табурет около него, как за стол, и включив внутренний локальный свет, принялся слесарить на плоскости стола, периодически вставая и обтачивая напильником деталь в небольших тисочках, закреплённых рядом на нижней полке.

Рядом, справа от него, на том же столе, размещалась изящная, узкая, небольшая, деревянная тумбочка с оригинальной раздвижной дверкой, по типу гаражной ракушки.

Там Платон держал свой столярный и слесарный инструмент.

А расходуемые материалы, в основном различные железяки, он разместил ниже, под шкафом, в тумбе этого же стола.

Под этой же тумбой он оборудовал и один из тайников. Выше получившегося верстачка, на полках, размещались разно размерные коробки со всякой всячиной и временным барахлом.

Получилось весьма уютное и оригинально скомпонованное рабочее место, за которым можно было осуществлять мелкие домашние ремонты и различные поделки. Однако пользоваться этим Платону приходилось редко.

Вскоре подкатил и конец года. Невольно подводя итоги прошедшего периода, Платон вновь не удержался от стихосложения: