Они написали убийство - Светлана Алешина

— Ну, это мы посмотрим, — посмотрев на Ларису, с тяжелым вздохом сказал Карташов, и ей вдруг показалось по его взгляду, что это не все новости, которыми располагает капитан.

— Что-то еще случилось? — медленно спросила Лариса.

— Да как вам сказать… — протянул Карташов. — Даже и не знаю, имеет ли это отношение к делу… Одним словом, Татьяна-то, оказывается, была на третьем месяце беременности!

— Вот как? — у Ларисы округлились глаза. — Да, такого я никак не ожидала. — Она подумала о том, что Василий почему-то не сообщил ей информацию, которая может оказаться очень важной.

«Может быть, он просто не знал об этом? — подумала она, — но как бы там ни было, надо будет непременно поговорить с ним».

— А Державину вы сообщили об этом? — спросила она у Карташова.

— Да, конечно, сразу после вскрытия, — ответил Карташов и нажал на какую-то кнопку на селекторе.

Спустя минуту в кабинете появился молодой лейтенант.

— Гусев, собирай группу, поедем по адресу, — сказал ему Карташов.

— Можно, я поеду с вами? — спросила Лариса.

Карташов поморщился, внимательно посмотрел на нее, потом, видимо, вспомнив о ее заслугах в предыдущем деле об убийстве в отеле, вздохнул и махнул рукой.

— Поедемте. Только тогда, может быть, посадите к себе наших двух сотрудников, чтобы нам вторую машину не гонять?

Лариса снисходительно улыбнулась и кивнула головой. Пока милиционеры собирались, она вынула мобильник и позвонила по телефону господину Лихоимцеву. Из короткого разговора выяснилось, что «муж Марины Николаевой» по-прежнему не объявлялся в издательстве «Аквариуса». Тон Лихоимцева был раздраженным.

— Если так будет продолжаться дальше, мы разорвем с ней контракт, — напыщенно заявил он в конце разговора.

Это лишь подтвердило догадки Ларисы о том, что лже-Чернышов причастен к убийству Татьяны и после совершения преступления скрылся. Следовательно, если он не полный идиот, то на той квартире, адрес которой известен в «Аквариусе», его не окажется.

Однако Карташов был настроен решительно, и через двадцать минут опергруппа уже подъезжала к кирпичной пятиэтажке. Постучав в дверь квартиры и убедившись, что хозяев нет дома, капитан пригласил слесаря из ЖЭКа, и с его помощью и в присутствии понятых, одной из которых была Лариса, квартира была вскрыта.

Однокомнатная секция, которую снимала писательская чета, имела опрятный и ухоженный вид. Ничего выдающегося в ней не было. Стены были оклеены дешевенькими обоями, под потолком висела совдеповская люстра, стояла мебель тех же времен.

Несмотря на чистоту в помещении, Лариса почувствовала, что в квартире не хватает так называемой «женской руки». Ну, к примеру, женщина никогда бы не перевернула календарь с изображением роз вверх ногами, давно бы вытряхнула пепельницу и не держала бы гору посуды в раковине. Но если эти чисто женские привычки могли быть и не присущи Николаевой, тем не менее она бы оставила губную помаду, лифчик где-нибудь забыла… Даже если люди съезжают с квартиры, все равно что-то оставляют.

Оперативники начали деловито и методично производить обыск в квартире. Как ни странно, но создавалось впечатление, что хозяева не съехали или по крайней мере не оставили жилье надолго. На столе стоял дешевый компьютер-»двойка», имелся магнитофон со стопкой кассет рядом.

В шкафу оперативники обнаружили парик и мужские вещи: пиджак, пару джинсов и две рубашки.

Включив компьютер, один из оперативников начал обшаривать содержимое файлов и директорий. Единственное, что было интересно для следствия — это тексты романов Марины Николаевой, собранные отдельной «папкой».

Не вызывало сомнения, что это было рабочее место писателя или писательницы, скрывавшейся под псевдонимом Марины Николаевой. Но где эти люди сейчас, и чем они занимаются, какие их настоящие имена, по-прежнему оставалось загадкой.

Капитан Карташов, который, видимо, после того, как выдернул зуб, более оптимистично смотрел на окружающую его действительность, оценил результаты обыска как удовлетворительные и выразил благодарность Ларисе.

Понятыми были подписаны нужные бумаги, и они были отправлены восвояси. Карташов же отправился к себе в отдел осмыслить полученную в результате обыска визуальную информацию.

Лариса в свою очередь отправилась на работу и в невиданном для нее экспресс-режиме решила все текущие вопросы, переложив их в основном на хрупкие плечи своего заместителя по хозяйственным вопросам Дмитрия Городова, которого она чаще всего звала Степанычем. Тот несколько смутился от такого неожиданного напора, его лицо стало краснее, чем обычно, но, естественно, он был вынужден подчиниться. Он знал, что его труды не останутся незамеченными. Лариса, хотя и была порой с подчиненными вспыльчива и чересчур требовательна, но скупой ее назвать было нельзя.

Эта спешка была вызвана тем, что она опаздывала на встречу с Бельманом. А встреча эта была нужна для того, чтобы иметь подходящего спутника для посещения кафе «Варьете», где собирались хиппи, рокеры, панки и прочие представители городского неформалитета…

* * *

— Вы думаете отыскать здесь этого придурка? — поинтересовался Бельман, сворачивая на улицу Вольскую, где и находилось кафе «Варьете».

Лариса уже рассказала ему все, что случилось с женой Василия Державина и почему возникла необходимость в посещении этого кафе. Собственно, это заведение предложил сам Бельман, поскольку хозяин его был слегка ему знаком.

— Судя по описанию его внешности, он принадлежит к слою общества, который именно здесь и собирается, — ответила Лариса. — Опять же по вашим словам…

— Я точно не могу сказать, что именно здесь, — решил уточнить Бельман. — Я просто предполагаю. Сам я тусуюсь несколько в других сферах, более, скажем так, высоких…

Высокие сферы «по Бельману», видимо, означали пьянки вместе с закадычным «горьким пьяницей» Макушкиным где-нибудь на кухне, пока бабка последнего сидит в своей комнате. Сам же Андрей вообще проживал с родителями и в ближайшее время покупать квартиру не собирался.

— Если Крылыч на месте, все будет ништяк, — сказал Бельман, взявшись за кованую ручку, открыл дверь кафе, и они с Ларисой вошли в полутемный подвал.

Чувствовалось, что Бельман бывал здесь неоднократно, поскольку ориентировался вполне уверенно.

— Вау! Это совсем не по приколу! — прозвучал недовольный возглас тщедушного юноши, разодетого, видимо, для того, чтобы компенсировать недостаток мужественности, в черную кожаную куртку с невероятным количеством металлических прибамбасов.

— Точно, это полный отстой! — вторил ему сосед, лысый толстый детина с серьгой в ухе.

Эти молодые люди сидели за столом прямо напротив двери. Как только Бельман и Лариса зашли в кафе, неформалы с интересом уставились на них. Ларисе показалось, что они очень удивились тому обстоятельству, что она, выглядевшая весьма элегантно, посетила это заведение.