Эти глаза напротив - Анна Ольховская

– Покажите мне его! Немедленно! Я ведь слышу, как он плачет! Плачет – значит, здоров!

– Не совсем так…

– Дайте мне сына!

И тогда Либман протянул ей завернутого в пеленку младенца…

И Магдалена закричала.

Закричала от ужаса.

Потому что в пеленке ворочалось, кряхтело и требовательно орало НЕЧТО. Ни ушей, ни бровей, ни глаз – на их месте какие-то щелки. А эта мерзкая чешуя!

И вот ЭТО девять месяцев сидело у нее в животе?!!

Разум зашатался и устремился к краю пропасти, за которой утробно булькало безумие. Потом пришла спасительная тьма – Магдалена потеряла сознание.

А когда очнулась – рядом стоял улыбающийся Венцеслав, с гордостью разглядывая лежащего у него на руках ребенка. Заметив открывшиеся глаза жены, ласково произнес:

– Спасибо тебе, родная! Я не ошибся в выборе супруги. Ты произвела на свет прекрасного сына!

– Я? – Магдалена наморщила лоб, вспоминая. Ведь что-то не так, что-то явно не так, там какой-то ужас с ребенком.

Но в этот момент раздалось негромкое покашливание. За спиной мужа Магдалена заметила Либмана. Тот делал ей какие-то знаки, указывая на ребенка и явно призывая молчать.

– Ну, не я же, – усмехнулся Венцеслав, укладывая ребенка рядом с матерью. – Хотя некоторое отношение к его появлению на свет я все-таки имею. Да, дорогая?

И он нежно поцеловал сначала щеку Магдалены, а затем – чистый лобик малыша.

Который смешно поморщился от прикосновения губ и зачмокал во сне.

Ангельски красивый малыш с чистой кожей и золотистыми завитками, выглядывавшими из-под кружевного чепчика.

И Магдалена поняла – то, что она видела недавно, всего лишь родовая горячка, бред. На самом деле вот этот ребенок – ее! Совершенный, каким и положено быть чистокровному потомку аристократов.

И всем сердцем, всем своим существом женщина мгновенно прикипела к этому мальчику. К Сигизмунду.

Либман потом нес какую-то чушь насчет Марфы, спрашивал, что делать с больным ребенком. Но Магдалена и слышать ничего не хотела. А урода велела закопать где-нибудь в лесу, все равно такие долго не живут – Иосиф Львович сказал.

И больше о монстре ни разу и не вспомнила, полностью погрузившись в заботы о Сиги.

Но чудовища – на то и то чудовища, чтобы портить жизнь нормальным людям. Выжил ведь, тварь зеленая! Да еще и Сиги подставил, влез в его забавы!

И вся жизнь полетела под откос!

Ненавижу!

А ей надо полюбить. Нет, не так. Преодолеть ненависть и отвращение ради спасения Сигизмунда.

А потом монстра заберут, и он навсегда исчезнет из их с Сиги жизни.

Ну да, возможно, и не навсегда, да еще и новые уродцы могут появиться на свет, если у тех змеев все получится. Но к этому времени ни ее, ни Сиги не будет ни в Москве, ни в России.

Вступив в права наследства после смерти Венецеслава (а что делать, он сам виноват!), они с Сиги продадут его бизнес, всю недвижимость и уедут в Норвегию.

На ее родину. Где живут цивилизованные, спокойные, толерантные люди. Там найдут Сигизмунду подходящую невесту, купят замок среди фьордов и забудут все случившееся, как страшный сон!

Но для этого надо сейчас, сегодня, попасть внутрь здания и добраться до этого чешуйчатого. Потому что на вторую попытку ее сил не хватит.

Да и Ламин сказал, что это срочно.

Хотя насчет срочности она и сама все прекрасно понимает.

И вот – на тебе! Стоит на пути этот шкаф в черном и слышать ничего не хочет! Тупое быдло!

Магдалена почувствовала, как внутри поднимается черная волна злобы и ярости. Она сейчас очень хорошо понимала своего мальчика! Такое наслаждение – получить полную власть над унтерменшами!

В частности – вот над этим куском мяса! И резать этот кусок медленно-медленно, упиваясь его болью…

– Отойдите, женщина! – набычился секьюрити, ощутив пробежавший вдоль спины холодок от взгляда этой рыжей тетки. – Сказано вам – нельзя! Приходите в другой раз.

Магдалена стиснула зубы, задыхаясь от бессилия. Оглянулась по сторонам, словно ища поддержки.

И наткнулась взглядом на разговаривавшего в стороне от толпы темноволосого красавчика.

Очень знакомого красавчика. Он был вместе с Мартином Пименовым в тот проклятый день, когда все случилось!

Кажется, его зовут Олег. Да, Олег Ярцев, брат одной из мерзких девиц, подлежащих уничтожению!

Но сейчас – ее возможный пропуск к Павлу.