Канкан на поминках - Дарья Донцова

– Сначала в травмопункт, где дадут справку о побоях,потом в милицию.

– Нет, – упиралась Соня.

Но старшая сестра была настроена решительно.

– Одевайся.

– Не пойду, – зашлась в рыданиях младшая.

– Почему? – удивилась Вера.

И снова ей пришлось напрячься, чтобы понять бормотаниесестры, но, даже разобрав слова, она не могла поверить своим ушам: Сонечкавлюбилась.

– Он замечательный, – рыдала сестра, –потрясающий, красавец, мне нужен только он, я хочу выйти за него замуж.

– Где он работает?

– Не твое дело, – ответила Соня.

Вера так и замерла с открытым ртом.

– Где?

– Не твое дело, – повторила Сонечка.

– Значит, не слишком обеспечен, – поинтересоваласьВера, думая про себя: «Ну, эта любовь ненадолго».

Но тут сестра удивила ее еще раз:

– Плевать на деньги, главное, что он рядом. Он меняобожает, он замечательный, он…

– Он тебя избил до полусмерти, – взвилась Вера.

– Бьет – значит любит, – выдала стародавнийпостулат Соня, – он очень ревнивый. Кстати, ты больше ко мне не ходи.

– Почему? – растерялась старшая.

– Он не разрешает, хочет, чтобы я общалась только сним.

– У него есть имя?

– Есть, – впервые ухмыльнулась Соня.

– Ну, и как зовут Ромео?

– Иван Иванов!

Верочка секунду смотрела на победно улыбающуюся сестру,потом отвернулась и пошла к лифту. Соня ее не остановила. Больше Вера к ней неприходила, Софья иногда звонила старшей сестре и с упоением рассказывала, какойон замечательный, все разговоры заканчивались одинаково.

– Дай немножко денег, – просила Сонечка, –совсем чуть-чуть, у него сигареты кончились.

– Пусть он идет разгружать вагоны, – парировалаВера, но сестра не обижалась и звонила вновь.

Но старшая сестра закусила удила и материальную помощьоказывать не хотела.

Один раз Соня пояснила:

– Он работает, просто мало получает.

– Это не моя проблема, – отрезала Вера.

Так она никогда и не увидела таинственного любовника сестры,знала только, что он высокий, широкоплечий, блондин «небесной красоты».

– Она жила только с ним, – вздыхала Вера, –вот уж диво дивное. До этой встречи Сонька больше недели, ну десяти дней, ни скем не держалась, надоедали ей мужики мгновенно. И чем этот взял? Может, у негоодно место со свистком было? И ведь влюбилась, как кошка. Честно говоря, я дажене предполагала, что она способна на такие чувства. Совсем ум потеряла. Нуприкинь, звонит в полном восторге и щебечет: «Ах, Верочка, он меня так любит,так любит… Вчера пошли в магазин, я хотела ему рубашку купить. А продавец,мужчина, возьми да и скажи: «Такая красавица, как вы, может работатьманекенщицей». Ну, не поверишь, что он дома сделал! Поднес к моему лицу бритвуи проорал: «Будешь кому глазки строить, вмиг морду перекрою!» Представляешь,как обожает!»

Вера только вздыхала. Объяснить сестре, что патологическаяревность не имеет никакого отношения к любви, она не могла.

– Убьет тебя когда-нибудь Ромео, – один раз неутерпела старшая сестра и сейчас горько раскаивалась в сказанных словах.

– Ну прямо накаркала, словно напророчила. Ножом ипорешил, кухонным! Слава богу, быстро его нашли. И не поверишь, кем подлецоказался.

– Ну?

– Милиционером, майором. Тут оперативники приходили,бабкам у подъезда карточки показывали, так они его сразу узнали. Говорят, зимойтут все крутился, вежливый такой. Одной старухе вроде сумочку до квартирыдоволок, потом до аптеки довез…

– Что за старуха-то?

– Да наша, местная, – отмахнулась Вера, –баба Лена из 23-й, вечно у дома толкется. Вот какое горе у меня теперь, засестрой вещи убрать, да еще эти Галька с Тонькой на квартиру пустую пастьразинули, сестрами себя считают, родными, уж и объявление дали. Да они к Соненикакого отношения не имеют, жабы! Давай еще по одной!

Я быстренько налила ей полный стакан портвейна. Вера разомпроглотила темно-красную жидкость, зевнула и, пробормотав:

– Чегой-то спать охота, – положила голову на стол.

Я подождала, пока из ее груди донесется легкий храп, и,осторожно захлопнув дверь, ушла.

Двадцать третья квартира находилась на пятом этаже в другомподъезде. Часы показывали полпервого. Самое удачное время для посещения дамыпенсионного возраста. Родственники убиваются на работе, а она самозабвенносмотрит «Мануэлу» или «Чужую кровь», или не знаю, какие сейчас сериалыдемонстрирует телевидение. Интуиция не подвела. Баба Лена коротала время уголубого экрана. Когда она отворила дверь, из глубины квартиры донеслась страстнаяречь:

– Дорогая, ты так хороша, что глазам больно смотреть натвою красоту.

Я оглядела тумбообразную старушку, закутанную, несмотря натеплый сентябрьский день, в байковый халат и серый пуховый платок.

– Вы Елена… извините, отчества не знаю.

– Зови просто баба Лена, – разрешил божийодуванчик и поинтересовался: – Тебе чего? Ты вроде не из наших, своих я всехзнаю.

– Я с телевидения, программа «Криминальные новости».

– Да ну, – удивилась старушка, – а ко мнезачем?

– Можно войти?

– Шагай, – кивнула бабулька, – только туфлискидай, а то грязи натащишь.

Я покорно переобулась и вошла в довольно просторную комнату,обставленную недорогой, но явно новой мебелью отечественного производства. БабаЛена устроилась на диване, я в кресле.

– И зачем я тебе понадобилась?

– В доме у вас девушку убили, Софью Репнину…

– Девушка, – хмыкнула старуха, – скажешьтоже, никакая она не девушка.

– А кто?