Мажор-3. Правда опаснее смерти - Сергей Калужанов

Все трое пошли за подполковником, невольно подчиняясь его уверенности и самообладанию. Отчасти у каждого было много вопросов к этому человеку и его роли во многих трагических событиях в жизни каждого. На пустыре, который просматривался со всех сторон и гарантировал, что рядом не будет чужих ушей, Пряников остановился.

— Андрей Васильевич, — заговорил первым Соколовский. — Вы спасли нам жизнь. За это спасибо. Но почему вы следили за нами?

— И почему замяли покушение на Игнатьева? — добавила Родионова.

— Работаешь на Фишера? — недобро щурясь, спросил Игнатьев. — Верно?

Пряников обвел глазами всех и спокойно ответил, глянув на наручные часы.

— Фишер в разработке у «конторы».

— Откуда вы знаете? — опешил Игорь.

— Потому что я веду эту разработку. Его начали разрабатывать еще тогда, когда вы с ним были партнерами, — кивнул он Игнатьеву. — Потом он пропал. Меня «заморозили». Посадили в отдел. А потом вот появился Соколовский-младший. Он «клюнул» на него. А покушение на Игнатьева будет одним из эпизодов будущего дела.

— Почему мы должны вам верить? — хмуро спросила Родионова.

— Потому что планы ФСБ и мои не совпадают, — снова с недовольным видом посмотрев на часы, ответил Пряников. — Они хотят им управлять. Я хочу, чтобы он за все ответил. Мой черед задавать вопросы. Что вы делали на кладбище?

Соколовский посмотрел на Вику и понял, что та ждет ответа не меньше Пряникова. И он ответил, глядя ей в глаза.

— Киллер, убивший мою мать, знает, где она спрятала компромат на Фишера.

— Да? Что за компромат? — заинтересовался Пряников.

— Достаточный, чтобы оформить ему путевку далеко и надолго, — подсказал Игнатьев.

— Любопытно, — Пряников нахмурил брови, что-то обдумывая. Потом предложил: — Я могу вам помочь найти нужный адрес. Но вы больше не будете предпринимать никаких действий без моего ведома. Согласны?

— И мы его посадим? — то ли спрашивая, то ли ставя свои условия, сказал Соколовский.

— На пожизненное, — ответил подполковник.

— Меня устраивает, — первым заявил Игнатьев, протянув Пряникову руку.

Соколовский, а потом и Родионова протянули руки своему начальнику.

Соколовский и Аверьянов приехали в офис к Юлии в середине дня. Они сидели за столом и разговаривали. Точнее, разговаривали Соколовский и Юля, а Жека делал вид, что рассматривает интересную лепнину на стенах и заодно загораживал от любопытных глаз собеседников. Соколовский положил перед девушкой листок бумаги — копию из материалов экспертизы по делу об убийстве Марины.

— Вы не говорили, что у Марины были проблемы с наркотиками, — сказал Игорь, глядя внимательно на девушку. — Почему?

— Простите… А какое это имеет значение? Я думала, что это к делу не относится. И теперь уже какая разница. Она же жертва.

— Все важно. Давно подсела?

— Почти уже год, — смущенно ответила Юля.

Когда они вышли из офиса, Жека начал развивать тему, что Марина могла быть под дурью, поэтому и не заплатила, поэтому могла и попытаться убежать. Мало ли что в этот момент в ее голове делалось. А убийца был рядом, когда били таксиста, он и подбросил нож и кошелек в машину. Однако тут же всплывал вопрос отпечатков пальцев таксиста на ноже. И еще много всяких нестыковок.

— Нужен дилер, — заявил Соколовский. — Тот, у кого она покупала наркоту.

Судя по всему, дверь открыл сам Семен. Но держался на ногах молодой человек еле-еле. Дыхнув свежим алкоголем на гостей, он развернулся и побрел назад в комнату, придерживаясь за стену. Соколовский и Аверьянов, переглянувшись, пошли за ним.

Интерьер в квартире был красноречивый. Засохшие объедки в тарелках и на блюдцах. Поверхность журнального столика была заляпана темными и светлыми пятнами. Почти везде стояли и валялись бутылки из-под крепкого алкоголя и пива. Возникало ощущение, что этот Семен просыпался утром, страшно «болея» с похмелья. Прикладывался к пиву, потом еще, еще, и опять все повторялось, заканчиваясь водкой и виски. Семен сидел в кресле и мутными глазами смотрел на гостей. Размышлять он был явно не в состоянии.

— Нас интересуют ваши отношения с Мариной Яковлевой, — сказал Соколовский, встав перед Семеном.

— Не было уже никаких отношений, — уныло констатировал Семен. Потом помедлил и добавил совсем трагически: — Уже… А вы из полиции, наверное. Я знаю… Нет Маринки. Мне рассказали.

— Семен, — Соколовский присел возле хозяина квартиры на край дивана и потряс его за плечо. — Соберись. Нужны детали.

— Из-за наркоты расстались, — с болью в голосе ответил Семен. — Я пытался ее отвадить. Выкидывал, она доставала. Нашел ее поставщика, избил… Она нового нашла. Я не смог, правда. Я тупо сбежал. Я… — Семен закрыл лицо руками. — Я ее бросил, я ее перестал поддерживать… Я — гад…

Соколовский слушал и смотрел, как Жека подошел к шкафу, вглядываясь в фотографии за стеклом, потом вытащил одну и протянул Игорю. Фото сделано в кафе. На переднем плане обнимающиеся, счастливые Семен и Марина Яковлева, за их спинами еще одно лицо, человека, сидящего за их столиком. Это был тот самый Кирилл, который и оказался первым на месте совершения преступления.

— Это кто? — Соколовский снова потряс Семена за плечо и подсунул ему под нос фотографию.

— Это? Это давно было. В прошлом году еще. Это Маринкин одноклассник… Она с ним давно не общалась…

Симоненко с большим сомнением слушал Соколовского и Аверьянова. Вика подошла и тоже стала слушать.

— Товарищи, ну, это даже не версия, — покачал Симоненко головой. — Потому что против Кирилла Алдонина нет улик. Он просто свидетель по этому делу.

— Были мы утром у этого «свидетеля»! Сам где-то прячется. И мы выяснили — вчера еще машину свою сдал в химчистку!

— А кто мне скажет, — усмехнулся Игорь, — какой шанс, что тело девушки обнаруживает именно ее одноклассник? С которым она типа не общалась давно?

Мы вызвали туда Илью. Попросили осмотреть машину.

— Но у нас есть отпечатки Осимова на ноже, — с сомнением подсказала Родионова. — И видео с двух камер наблюдения в том районе, на которых видно, как пострадавшая бежит из такси.

— Давайте пересмотрим? — предложил Соколовский.

Симоненко пожал плечами и, повернувшись на своем рабочем кресле, запустил на мониторе запись с камер. Все собрались за его спиной, глядя на экран. Соколовский нажимает «стоп» на том моменте, когда хорошо видно, как Марина бежит к арке, низко опустив голову. Ее лица не видно.

— А теперь видео с другой камеры, — предложил Соколовский.

Симоненко нашел на компьютере второй файл и запустил видео. Теперь всем видно, как Марина выбирается из такси, низко опустив голову. Ее лица снова не видно.