Заповедник потерянных душ - Галина Владимировна Романова

– Он и Никулину не смог спасти. Протащил столько километров и не удосужился глянуть, жива она или нет, – отозвался Бодряков ворчливо, покосился на нее. И проговорил с кивком: – Зачет, Малахова. Я думаю так же.

– Поняв, что Мария Сергеевна мертва, он паникует, оставляет ее в лесу, сам садится в машину Голубевой. Возвращается в город. И…

– Отгоняет машину на мойку или сам тщательно ее моет. Бросает в укромном месте, замечу, с ключами бросает. И исчезает. Вопрос, Малахова, кто это может быть?

– Я не знаю, – призналась она, прокатав в голове несколько вариантов. – Это не Голубева.

– Нет, конечно.

– Это не сын Марии Сергеевны. Зачем ему угонять чужую машину, у него своя есть. И машина матери есть. Он ей время от времени пользуется, по словам соседей.

– Не он, – согласно кивнул Бодряков, бессовестно нарушая скоростной режим на проспекте. – Тогда кто? Ну! Думай, Малахова. Думай.

– Иван Митрофанович Супрунов?

И Аня поежилась, ожидая насмешливого фырканья капитана. Он всегда фыркал, когда она говорила что-нибудь не то. И это всегда казалось ей оскорбительным.

Но он вдруг, покосившись на нее с удивлением, проговорил:

– И снова зачет, Малахова. Удивляешь меня сегодня. Я даже штаны тебе твои драные готов простить. Удивляешь, – протянул он, осматриваясь на незнакомой улице.

– Говорю же, не успела постирать, – огрызнулась она, положила ладони на коленки, прикрывая прорехи. – По двадцать часов работаем, товарищ капитан. Без выходных.

– Не мне тебе рассказывать, лейтенант, что розыск по горячим следам самый важный. Пока будем отдыхать, стирать, убирать… – Он недовольно поморщился. – Не найдем сразу, не найдем никогда.

– Пока мы раскачались и начали искать, следы уже успели остыть, – напомнила Анна. В заказник они с Бодряковым поехали лишь в понедельник.

– И все же… И все же… – отозвался он рассеянно, вслушиваясь в рекомендации бортового навигатора, резко вывернул руль влево. – Кажется, сюда.

Недавно заасфальтированная узкая дорога резко вильнула в сторону и закончилась у полуразрушенной будки охранника. Шлагбаум отсутствовал. От ограждения остались лишь ржавые столбы. Далее шли ровные ряды гаражных строений с номерными знаками, нанесенными черной краской прямо на серый кирпич торцевых стен.

– Нам нужен ряд номер… – Бодряков повертел шеей. – Ага. Вон он, самый последний. Девятнадцатый.

Через пять минут они остановились рядом с машиной, зарегистрированной на Голубеву Екатерину Семеновну. Открыты были все двери, капот, багажник. Эксперт-криминалист Володя Сучков, сидя на корточках возле переднего правого колеса, уже складывал экспертные принадлежности в плоский чемоданчик. На них глянул хмуро, едва кивнув.

– Володь, привет. – Бодряков подошел, протянул руку.

Володя протянул свою, спохватился, тут же стащил с кисти латексную перчатку, швырнул ее в чемоданчик, вяло ответил на рукопожатие.

– Чем порадуешь, Сучков? – Бодряков присел с ним рядом на корточки. Кивком указал на колесо машины. – Что-то есть?

– Ничего, капитан, нет. Интересно, чего ты ждал? Что может остаться после автомойки? – поспешил возмутиться Володя, захлопывая чемоданчик и щелкая блестящими замочками. – Следы шампуня и полировки.

– Ого! Недешевая мойка.

– Недешевая, – согласно кивнул Володя.

– Вряд ли Иван Митрофанович Супрунов мог себе такую позволить, – обернулся на Аню Бодряков.

– Вряд ли, – согласно кивнула она.

– А скажи мне, Володя, есть ли какие-то специфические отличия у спецсредств, которыми пользуются на автомойках?

– Все скажу после экспертизы, – отозвался Володя, выпрямляясь в полный рост. И сложил тонкие губы скептической волной. – Но на твоем месте, капитан, я бы на это не уповал. Один шанс на миллион, что это выстрелит.

– Ага, – хмуро отозвался Бодряков, обходя машину. – Я понял. Точно ничего не пропустил?

– О господи! – Володя театрально закатил глаза под лоб. – Говорю же тебе, ни волоска, ни ниточки, ни соринки, ни клочочка. Машина чистая! Во всех смыслах.

– И все же, Володя. – Бодряков нацелил ему в спину указательный палец. – Один шанс!

– На миллион, – огрызнулся Володя, отходя к служебному автомобилю.

– И все же.

Бодряков со вздохом полез в салон машины. Что-то рассматривал, щупал, тер панель, нюхал палец. Выбрался на улицу, чертыхнувшись, захлопнул по очереди все двери. Заглянув в багажник, поднял коврик и потрогал запаску.

– Ты посмотри, что делается, Малахова! – возмутился он. – Они даже запаску вымыли. Это где же такие чудеса вытворяют?..

– А так чудят, капитан, по моим сведениям, лишь на трех автомойках нашего города, – позвонил ему ближе к вечеру Володя Сучков. – Правильнее, на десяти. Но семь других я исключил, потому что там не пользуются полировкой такого класса.

– А что за полировка?

– Химический состав нужен?

– Не особо, – поморщился Бодряков и сделал Ане знак записывать, включив мобильник на громкую связь.

– Хорошо. Химический состав исключаем, – удовлетворенно хмыкнул Володя. – Полировка очень дорогая. Нанести ее на машину после тщательной мойки стоит где-то… Приблизительно… От десяти тысяч рублей.

– Чего-чего? – вытаращился Бодряков.

– И это только нанесение защитного покрытия. Еще сама мойка не из дешевых. Видел, даже запаска чистая. И все спицы дисков. И салон вычищен до блеска. Говорю же, дорогое удовольствие. Кто-то постарался.

– Так скажешь или нет адреса тех салонов, где так чудят?

И Бодряков снова поводил в воздухе указательным пальцем, чтобы Аня записала.

– Вот как-то так, капитан, – выдохнул Володя, продиктовав адреса. – Только эти три салона предлагают такую дорогостоящую услугу, нанося покрытие именно этим составом. Кстати, гарантия полгода. Можешь воспользоваться.

– Непременно, – буркнул Бодряков, прерывая связь. Глянул на Аню. – Все записала?

– Да.

– Тогда поехали. – И он шагнул к кабинетной двери. Со вздохом обернулся на нее. – И не надо на меня так смотреть, Малахова. Я тоже устал. И есть хочу. Но еще больше хочу выяснить, кто же так постарался.

– Это не Супрунов. – Аня поднялась с места, взяла в руки сумочку, засунула в нее лист бумаги с адресами автомоек. – У него таких денег нет.

– У него таких денег нет, – отозвался эхом Бодряков. – И мы сейчас с тобой, Малахова, поедем и выясним, кому таких денег не жалко. И главное – зачем?

– Думаете, повезет?

– Уверен, – произнес капитан, запирая дверь кабинета на ключ.

Повезло им по второму адресу, надиктованному Володей Сучковым.