Исповедь без прощения - Екатерина Островская

– Хорошо, – заявил Карнаухов, – тогда, Мошканов, остаешься в коридоре, Салганов на кухню, только пока никаких действий не предпринимайте, чтобы понятые видели, что все законно, все действия осуществляются на их глазах.

Петров зашел в ванную, открыл стиральную машину, в которой ничего не оказалось, потом полез в корзину с приготовленным к стирке бельем…

– Мошканов, а вы куда в ботинках и куртке пошли? – прозвучал в коридоре голос Дмитрия.

– Уйдите с дороги! – негромко потребовал старший оперуполномоченный.

– Вам же старший следователь приказал оставаться в коридоре. Вот и оставайтесь там, – настаивал Хворостинин.

– Дай пройти…

– А ты куртку сними!

Обыск в ванной приостановился, пожилые соседи выглянули в коридор. Стоящий у входа в ванную Карнаухов махнул рукой Мошканову, и тот не спеша снял куртку и повесил ее на крючок.

– Теперь можно пройти? – спросил он.

– Ради бога, – согласился Хворостинин.

Но Мошканов растерянно топтался на месте. Дмитрий посмотрел на него, на его куртку, потом протянул котенка пожилой соседке.

– У вас аллергии на кошек нет? Тогда подержите. – И тут же обратился ко второму следователю: – Господин Петров, можно вас на минуточку? Только захватите фотоаппарат.

Петров вышел из ванной.

– В чем дело?

– В вашем аппарате есть функция видеозаписи?

– Разумеется.

– Тогда включайте! – решительно приказал Хворостинин.

Даша посмотрела на Карнаухова, который явно злился.

– Ну, включил на запись, – произнес Петров.

– А теперь пусть старший лейтенант Мошканов предъявит то, что у него лежит в правом кармане куртки.

Лицо старшего оперуполномоченного вдруг стало багроветь. Он посмотрел на следователя Карнаухова, а тот закричал:

– Гражданин, как вас там… Вы мешаете проведению оперативно-следственного мероприятия. Прошу вас немедленно покинуть квартиру гражданки Шеиной, а то я немедленно вызову наряд.

– Я уйду, но только пусть Мошканов покажет, что у него в кармане куртки.

– Да пошел ты! – ответил старший лейтенант и подвинулся так, чтобы своим телом прикрыть висящую на крючке форменную куртку.

– А теперь напоминаю для записи, – произнес Дмитрий, – что обыск проводится без присутствия адвоката, чей ордер находится в деле. Один из сотрудников полиции, привлеченный для обеспечения… сами знаете чего, подозревается мною в том, что он принес с собой некий предмет, который находится в правом кармане его куртки, вероятно, с целью подкинуть его Дарье Александровне. Докажите, Мошканов, что это не так, и я извинюсь перед вами публично и смогу уйти, уверившись, что моей девушке ничего не угрожает. И даже котенок уйдет со мной.

– Гриша, не тяни время, – сказал участковый Салганов, – докажи этому типу, что у тебя ничего нет.

Мошканов стоял с красным лицом. Он посмотрел на Карнаухова, и тот неохотно буркнул:

– Идите отсюда, старший лейтенант. Без вас разберемся.

Мошканов с облегчением снял с вешалки куртку. Не стал надевать и повернулся к двери, стремясь поскорее выйти. Но она оказалась заперта на ключ. Старший оперуполномоченный дернул ручку двери и сильно толкнул плечом. Дверь не поддалась.

– Ключ здесь, – улыбнулся Хворостинин и продемонстрировал связку. И в этот момент выдернул куртку у полицейского, развернул ее карманом к Петрову и показал понятым: – Хорошо видно?

– А-а! – заорал Мошканов и бросился на молодого человека, рассчитывая сбить его с ног.

И тут же оказался лежащим на полу с заломленными за спину руками. Он пытался вырваться и хрипел, но Хворостинин, придавив его коленом к паркету, выдернул ремень из брюк старшего лейтенанта и тут же затянул его запястья. Это заняло не больше минуты. Следователи и участковый не решались ему помешать. Потом Дмитрий вытащил из кармана куртки подозрительный пакет и спокойно произнес:

– Что и требовалось доказать.

Наступила тишина.

– Влипли мы с тобой, Зоя, – прошептал пожилой сосед супруге.

– Никуда вы не влипли: вы теперь герои, – ответил им Дмитрий, – а вот господин следователь влип, хотя он наверняка выкрутится. А вот лейтенанту Мошканову казенные харчи теперь надолго обеспечены.

– Отпустите нашего сотрудника, – негромко сказал Карнаухов, все еще не решаясь двинуться с места. – Вы не имеете права. К тому же вы не знаете содержимое пакета. Возможно, там его завтрак.

– Так пусть раскроет его и откусит немножко, – усмехнулся Хворостинин.

– Пусти, гад, – хрипел старший оперуполномоченный, – я ведь все равно встану и урою тебя.

– Большая просьба к вам, господин Петров, позвоните в отдел по контролю за оборотом наркотиков ради законности и своего светлого будущего. А то от вашего коллеги любой подлости можно ожидать. Скажет еще, что это вы пакет в карман Мошканову засунули.

Карнаухов, наконец, решил вмешаться:

– Да что вы себе позволяете! Не слушай его, Толя, а еще лучше: перестань снимать и удали материал.

Петров не ответил и отступил на кухню, куда уже несколько минут назад спрятался участковый.

– А вы чего там жметесь, Салганов, – окликнул его майор. – На ваших глазах на сотрудника полиции, вашего коллегу, совершено нападение, а вы даже не вмешались!

Участковый вздохнул, не решаясь на какое-либо действие, и вообще делал вид, что его крайне заинтересовал пейзаж за окном. На жестяном подоконнике сидела пара голубей. Словно почувствовав на себе взгляд Салганова, птицы поспешно улетели.

– Петров, звоните в ОНОН, – повторил Хворостинин второму следователю, – а всем остальным советую соблюдать спокойствие, в противном случае мне не составит труда тоже положить вас на пол и связать.

Петров спокойно достал телефон и начал просматривать записи в списке контактов.

– Не спеши, Петров, если не хочешь со мной ссориться, – попытался остановить коллегу Карнаухов, – и вы тоже, гражданин Хворостинин, не кипятитесь. Давайте с вами договоримся. Мы сейчас уходим спокойно, вашу подругу отпускаем под подписку о невыезде, а я потом потихоньку закрываю ее дело согласно двадцать восьмой статье УПК РФ пункт первый, подпункт первый, по непричастности подозреваемого к совершению преступления.

– А вы сами-то что думаете, убивала Даша или нет?

– Так… Понимаете, пока нет улик, чтобы можно было ответить с уверенностью. Но и доказательств ее непричастности у нас нет. Петров, ты что делаешь?

– Звоню в ОНОН.

– Ты чего, идиот? Не знаешь, с кем связываешься?! Погоди, мы уже все решили… Хорошо, гражданин Хворостинин. Сейчас мы уходим, забираем пока гражданку Шеину, я быстренько подготавливаю решение о прекращении уголовного преследования, отношу прокурору, и к вечеру ваша подруга вернется домой. Согласны? Прямо сейчас отпустить не могу… Есть инструкции, которые нельзя нарушать.