Приказчик без головы - Валерий Введенский

– Нянька! Скажи ребенку, чтобы бросил кота!

– Я не брошу! Вы его загрызете!

– А ну поставь!

– Ни за что!

– Ах так! Я тебя проучу! – Раздосадованная старуха двинулась на ребенка и замахнулась зонтиком.

Володя с котенком отскочил в сторону.

– Что вы делаете? – строго сказала Сашенька.

– Тебя, нянька, не спрашивают…

– Это не нянька, – топнул ногой Володя. – Это ма…

Сашенька была вынуждена его перебить:

– Я не нянька, я кухарка!

– Так марш на кухню! – скомандовала старуха. – Чего сюда приперлась?

– Кухарка? – удивился в свою очередь Володя.

Сашенька повернулась к нему и приложила палец к губам. Сын в ответ заговорщически подмигнул.

– А где Наталья Ивановна? – спросила Тарусова.

Володя махнул рукой в сторону Михайловского моста. Княгиня обернулась. Однако! Придется все-таки гувернантку рассчитать. Слишком увлеклась личной жизнью. Стоит и беспечно беседует с молодым человеком в соломенном канапе. А про Володю забыла! Нет, они не беседуют. Ругаются! Да как! Наталья Ивановна на глазах Сашеньки отвесила ухажеру звонкую оплеуху. Ну, дела! Тут же, опомнившись, гувернантка стала высматривать вверенного ей ребенка, а не найдя, громко закричала:

– Володечка!

– Мы здесь! – откликнулся мальчик и, чтоб точно увидела, поднял вверх руки, в которых держал котенка.

Наталья Ивановна, увидев Володю, тотчас заспешила к нему.

А тут Шарлотта, потерявшая после падения добычу из виду, наконец заметила кота. И кинулась с лаем на мальчика.

На Сашенькиного сына!

Княгиня, не раздумывая, пнула злобную собачонку ногой. Та, взвизгнув от боли, съежилась, затравленно посмотрела на обидчицу, а потом, пятясь задом, спряталась за хозяйкой.

– Как ты смеешь, негодница! – старуха пришла в ярость. – Пороть вас перестали, а зря! Ну, погоди, я сейчас тебя сама проучу!

И с размаху огрела Сашеньку зонтиком! Княгиня не сдержалась – ответила пощечиной.

– Что?! Что?! Городовой! Полиция! – завизжала старуха.

В ответ с Конюшенной площади прозвучал полицейский свисток.

Княгиня решила не искушать судьбу. За ребенка можно было теперь не волноваться – на всех парах к нему спешит гувернантка, а вот самой Сашеньке возвращаться в тюремную камеру не хотелось. Подхватив подол, она побежала в сторону Летнего сада. Старуха с собакой ринулась следом. Ей даже разок удалось ткнуть княгиню в спину зонтиком. Но молодость быстро одержала верх. Уже через пять шагов старуха начала отставать.

Спешившая навстречу Наталья Ивановна не узнала хозяйку.

Около Михайловского моста Сашенька сбавила шаг и рискнула посмотреть назад: преследовательница безнадежно отстала, городовой так и не появился на аллее, а Володя уже что-то взахлеб рассказывал Наталье Ивановне, которая нежно гладила котенка.

Тарусова пересекла мост, не обратив внимания на молодого человека в соломенном канапе, при ее приближении спрятавшегося за деревом. Оттуда он внимательно ее рассмотрел, а когда Сашенька удалилась, вышел из укрытия. Достав испанскую пахитоску, юноша вставил ее в мундштучок, чиркнул шведской спичкой и не спеша прикурил. Минут через пять с ним поравнялась старуха с собачкой. Молодой человек учтиво приподнял головной убор:

– Какой пес, мадам! Какой прелестный экземпляр!

Хозяйка болонки остановилась. Негодницу-кухарку все равно не догнать, а заговоривший юноша показался ей приятным, воспитанным и прелестно симпатичным. Старуха никак не могла смириться, что ее время кружить головы давно прошло.

– Позвольте представиться: Кондратов Юрий Петрович, студент.

– Вдова надворного советника Секунова, – с достоинством произнесла старуха, а затем игриво добавила: – В ваши годы меня называли Дашенькой.

– Безумно приятно! А его? – молодой человек отличной замшевой перчаткой указал на болонку.

– Ее, – поправила юношу Секунова. – Ее имя Шарлотта.

– Какая прелесть! Можно погладить? – не дожидаясь разрешения, Кондратов присел на корточки и потрепал собачонку за холку.

Псине такая фамильярность не понравилась. Изловчившись, она тяпнула молодого человека за палец.

– Ой!

– Шарлотта! Фи! Плохая девочка!

– Что вы, что вы, очень хорошая! Просто она в бешенстве. Я видел, как ее пнули ногой.

– Вы видели? Правда? Пойдемте тогда в полицию! Надо подать жалобу! Вы будете свидетелем!

– Знакомы с этой девкой?

– Она кухарка вон того мальчика, – старуха указала зонтиком на гулявшего вдалеке Володю. – Надо расспросить его гувернантку о родителях. И подать жалобу! Наглую девку высекут на Сенной…

Старуха оглянулась. Ну и нравы нынче! Не дослушав и не попрощавшись, показавшийся ей таким обходительным молодой человек уже пересек мост и пошел вдоль Летнего сада.

Гроза началась внезапно. Даже вечный ее предвестник, порывистый ветер, не успел предупредить прохожих, даже солнце не сумело спрятаться в тучах. Молния сверкнула прямо в его лучах, затем город подпрыгнул от грома, и начался водопад.

Сашеньке повезло, она успела вернуться. В тревоге выглянула в окно. Где там Володя и Наталья Ивановна? Сумеют ли нанять извозчика? Или же промокнут до нитки? Не допусти Господи пневмонию!

Сергеевская опустела. Только несчастный Глебка безуспешно прятался под фонарем. Бедный! Целый день, не сходя с места, караулил Сашеньку и даже в ненастье не смел покинуть пост.

Зачем? Почему? Чем княгиня так опасна для Осетрова?

Нет, довольно! Расследование закончено. Лучше уж пусть Диди проиграет процесс, чем опозорится из-за ее выходок.

Сашенька быстро переоделась. Очень хотелось есть. Интересно, что Клашка приготовила на ужин?

Клашка!

Не перегнула ли госпожа княгиня палку? Клашу любят дети, любит Диди. И Клаша любит их. А еще она любит своего сына, как всякая мать, как сама Сашенька своих. И, не думая о последствиях, бросается на их защиту. Как сегодня на аллее!

Имеет ли княгиня Тарусова право наказывать Клашу за материнскую любовь?

Сашенька с юных лет была категоричной и к цели, если та вдруг появлялась, шла, не считаясь ни с чем и ни с кем, презирая опасности и пренебрегая жертвами. Но сегодня, после перенесенных злоключений, стала… Нет, не другой. Просто на капельку сентиментальней, на гран мягче, на полвершка добрее. И этого хватило.

Черт с ней, с Клашей! Пусть остается!

Сашенька тут же захотела обрадовать своим решением Диди.

Но «обрадовали» ее!

Такого не ожидала… Вообразите, Дмитрий Данилович напился! Вместе с Лешичем. Вот так бурлеск!