Живая пуля - Владимир Колычев

— Ну, ты, сучка легавая! — взвыл он в бессильной злобе.

— Как ты сказал?

Инна шагнула к нему, делая вид, что собирается ударить его ногой снова.

— Ты еще пожалеешь… — Желтов решился на угрозу, но не на оскорбление.

Страшно ему вдруг стало. И взгляд он в сторону отвел.

— Я же с тобой по-человечески, Желтов, а ты ведешь себя как последняя мразь! Тебе самому не стыдно?

— Да пошла ты, — беспомощно буркнул он, поднимаясь с пола.

— Пойдешь ты. Туда, куда я тебя пошлю, пойдешь! — наслаждаясь своей победой, сказала Инна.

— Корчнов сам себя заказал, — усаживаясь на стул, огрызнулся Жора.

— И кто тебе поверит?

— А кто скажет, что нет? Корчнов скажет?.. Я так понял, заявления у тебя нет.

— Кто тебе такое сказал?

— Ты сказала. Про запись сказала, про свидетелей сказала, а про заявление не сказала.

— Правильно, нет заявления. Потому что Корчнов не в том состоянии, чтобы заявлять. Плохой он, рука не слушается — писать не может. И еще он зрение потерял… Знаешь, что это значит? Статья сто одиннадцатая, часть вторая, пункт «а», до двенадцати лет лишения свободы. А ты уже не первый раз замужем, к тебе снисхождения не будет, получишь все двенадцать лет…

— Кто не первый раз замужем? — снова вдруг начал заводиться Жора. — Ты, красноперая, за базаром следи!

— Не нарывайся, Желтов. Как бы потом не пожалеть!

— Жалеть ты будешь!

— Снова за старое?.. Ну да, ты же у нас герой, ты женщин не боишься!

— Да мне по фигу, мужик ты или баба! Я вас, мусоров, опускал и опускать буду!

Желтов снова вышел за рамки допустимого, но Инна и сама теряла над собой контроль.

— Как бы тебя самого не опустили! — выпалила она.

— Сука! — взорвался Жора.

На этот раз Инна в сторону отскочить не успела. Но и за горло себя схватить не позволила. Она мертвой хваткой вцепилась в руки Желтова, отвела их в сторону, сама подалась назад. И когда он потерял равновесие, схватив его за голову, шарахнула лицом об угол стола. И в этот момент в кабинет зашел Ракитин:

— Ну ни чего себе!

Он схватил взвывшего от боли Желтова, швырнул его на пол и ударил ногой в живот.

— Ты на кого бросаешься, падла!

Он бил его, не позволяя подняться. Бил до тех пор, пока в кабинет не зашел Татаринцев.

— Ракитин, ты что делаешь? — возмутился он.

— Так он на Демичеву бросался!

— Жора, я смотрю, ты совсем страх потерял, — осуждающе покачал головой майор.

— Да, по ходу, это вы тут, менты, совсем рамсы попутали! — зло простонал Желтов.

— Признался? — глянув на Инну, с обычным для него спокойствием спросил Татаринцев.

— Сказал, что Корчнов сам попросил себя избить.

— Эх, Жора, как был ты клоуном, так им и остался…

— За базар ответишь! — брызгая слюной, прошипел Желтов.

Но Татаринцев лишь усмехнулся.

— Про подельников своих ничего не сказал, — вздохнула Инна. — И кто заказал Корчнова, ни слова…

— Корчнов сам себя заказал! — выпалил Желтов.

— Не верю, — невозмутимо посмотрел на него Татаринцев. И перевел взгляд на Инну: — Давай-ка я с ним потолкую!

— Ты что, не слышишь? — оскалился Жора. — Тебе начальник сказал, давай! А если сказал, то давай! Ну, чего стоишь! Покажи, как умеешь…

Ракитин ударил его в живот, и Желтов зашелся в своей злобе.

— Миша, давай его ко мне в кабинет! — распорядился Татаринцев.

Желтова вывели в коридор. Инна поднесла ко лбу сомкнутые в щепотку пальцы в интуитивном желании перекреститься. Но крестным знамением себя не осенила, хотя и хотела.

Ракитин появился минут через десять.

— И где вы этого урода раскопали? — с торжествующей насмешкой спросил он.

— Татаринцев откопал. Хотя этим должен был заниматься ты. Но, я так понимаю, ты не там копал, да, Миша? — съязвила она.

— Ну, я тоже кое-что накопал, — ущипнув себя за кончик носа, улыбнулся он.

— Интересно, чем?

— Ну, и этим тоже…

— Взрослеешь, Миша. Глядишь, через пару лет до древних старушек дорастешь.

— Не знаю, как насчет древних старушек, а номера и марку машины, на которой этот Желтов Корчнова ждал, я разузнал.

— И что?

— Раз Желтов не сдал подельников, так мы их по машине вычислим. За рулем ведь не Желтов сидел, а самый здоровый. Может, это его машина.

— А если угнанная машина?

— Зачем угонять? Чтобы на Корчнова наехать? Так эти уроды не прятались, в открытую все делали. Если так, зачем им напрягаться, «Ниссан» угонять?

— Ну, может, ты и прав… поезжай к Гортовой, покопайся там еще, может, узнаешь, кто владелец этого «Ниссана». А может, его самого выкопаешь!

— Издеваешься? — засмеялся Ракитин. — Знаешь, это у тебя неплохо получается. И Желтова ты классно приложила. Фэйсом об тэйбл, круто!

— Приложить-то приложила, а толком ничего не узнала.

— Еще не вечер! Сейчас мы с Иванычем тихонько спустимся с горы и… Не переживай, никуда он от нас не денется!

— Не говори «гоп»!

Не зря Инна предостерегала Ракитина. Не раскрутили они с Татаринцевым Желтова, не признался он, кто заказал Корчнова, с кем его избивал. Но Инна не отчаивалась. Дорогу осилит идущий, а она не собиралась топтаться на месте.

* * *

От возмущения перехватило дыхание, от злости кровь приливала к голове, и сердце колотилось как бешеное.

— Как это отпустить?! — Инна ошарашенно смотрела на своего начальника. — Что вы такое говорите, товарищ майор?

— А так и отпустить! — Драпов, казалось, вот-вот должен был шарахнуть кулаком по столу. — Заявления от потерпевшего нет! Претензий у него к Желтову нет!

— Но уголовное дело возбуждено. Виновный установлен, разыскан и задержан, ведется следствие…

— Где заявление, Демичева? Где заявление потерпевшего? — напирал Драпов. — Нет заявления! Ты думала, что будет заявление, а его нет! Значит, можно закрывать дело! И ты его закроешь! Иначе нас ждут большие неприятности.

— Ну и какие неприятности нас ждут? — Инна с вызовом посмотрела на своего начальника.

— Демичева, ты не зарываешься? — нахмурившись, угрожающе спросил Драпов.

Не смог он придумать кары для молодой сотрудницы, кроме как излить на нее свой гнев. Прокуратура ничего противозаконного в ее действиях не найдет, в суд на нее подавать можно сколько угодно, если адвокаты поднимут шум, то этим лишь усугубят положение Желтова.