Пять поросят - Агата Кристи

В доме на Брук-стрит в оконных ящиках росли тюльпаны«Дарвин». Белая сирень в холле издавала такой аромат, что он ощущался уже увходных дверей.

Среднего роста дворецкий взял из рук Пуаро шляпу, тросточкуи учтиво молвил:

– Прошу сюда, сэр.

Пуаро пошел за ним через холл, потом они спустились полестнице вниз. Дворецкий открыл дверь и четко, чуть ли не по складам, назвалфамилию посетителя. Дверь за ними закрылась. Высокий, стройный мужчина поднялсясо стула, стоявшего у камина, и двинулся навстречу.

Лорду Диттишему было около сорока. Он был не только пэромАнглии, но и поэтом. Две его фантастические драмы в стихах, на постановкукоторых были затрачены огромные суммы, имели, как говорится, «заслуженныйуспех». Высокий лоб, волевой подбородок, прекрасные глаза.

– Присаживайтесь, мсье Пуаро.

Пуаро сел и взял предложенную хозяином сигару. Лорд Диттишемприкрыл коробку, зажег спичку, дал прикурить Пуаро, затем тоже сел и задумчивопосмотрел на гостя.

– Вы пришли увидеть мою жену. Это я знаю.

Пуаро ответил:

– Леди Диттишем не откажет мне в любезности?

– Не откажет.

Наступило молчание. Пуаро спросил наугад:

– Я надеюсь, вы ничего не имеете против, лорд Диттишем?

Неожиданная улыбка внезапно изменила нежное и мечтательноелицо.

– Возражения мужей, мсье Пуаро, сегодня всерьез никто не принимает.

– Следовательно, у вас есть возражение?

– Нет, этого я не могу сказать. Однако должен сознаться: янемного боюсь реакции моей жены на эту встречу. Говорю вам вполне откровенно:много лет тому назад, когда моя жена была еще очень молода, ей пришлосьперенести довольно тяжкое испытание. Конечно, она пришла в себя после тогоудара. Я даже готов считать, что она забыла о нем. А теперь приходите вы, и,безусловно, ваши вопросы вызовут старые воспоминания…

– Это в самом деле достойно сожаления, – смиренно сказалПуаро.

– Я не ведаю, каким будет результат.

– Могу заверить вас, сэр, в своей сдержанности и сделаю всевозможное, чтобы не нервировать леди Диттишем. Я понимаю, у нее тонкая иранимая душа.

Собеседник неожиданно рассмеялся.

– У Эльзы? Да у нее нервы как канаты.

– Тогда… – Пуаро дипломатично умолк.

– Моя жена способна выдержать любое потрясение. Знаете ливы, почему она согласилась встретиться с вами?

Пуаро коротко спросил:

– Из любопытства?

Что-то подобное уважению мелькнуло в глазах собеседника.

– Выходит, вы поняли.

– Это так естественно. Женщины всегда готовы встретиться сдетективом, мужчины посылают его к чертям.

– Есть и женщины, которые также могли бы послать его кчертям.

– После того, как увидят его. Но не до того.

– Возможно… – Лорд Диттишем помолчал. – Что они имели ввиду, когда надумали издать эту книгу?

Эркюль Пуаро пожал плечами.

– Мода любит воскрешать прошлое. Старые мелодии, старыеводевили, старые костюмы. И даже старые преступления.

– Ужасно!

– Согласен с вами, но вы не измените человеческой природы.Убийство – это драма. Потребность в драме у людей очень сильна.

Лорд Диттишем прошептал:

– Знаю… знаю…

– Так что, как видите, книжка будет написана. Моя задача –помешать проникновению туда ошибочных утверждений и фальсификаций известныхсобытий.

– События, насколько мне известно, были обнародованы.

– Да. Но не их истолкование.

– Что вы этим хотите сказать, мсье Пуаро?

– Дорогой лорд Диттишем, есть много взглядов на одни и те жесобытия. Например, исторические. Известно, что написано множество книг о Марии,королеве Шотландии. В одних она изображена великомученицей, в других –распутницей и беспринципной женщиной, кое-где – довольно убогой духом, иногдадаже убийцей и интриганкой, а порой она предстает жертвой обстоятельств. Налюбой выбор.

– А в деле Крейла? Крейл был убит своей женой, этобесспорно. Во время процесса моя жена была мишенью для клеветников, по-моему –совершенно незаслуженно. Она не должна была присутствовать в зале суда.Общественное мнение было против нее.

– Англичане, – сказал Пуаро, – высокоморальный народ.

Лорд Диттишем воскликнул:

– Да, черт бы их взял! – затем, глянув на Пуаро, спросил: –А вы?

– Я придерживаюсь общепринятых моральных принципов.

Лорд Диттишем сказал:

– Меня интересует, какой была на самом деле эта миссисКрейл. Эта поза несправедливо оскорбленной женщины… У меня такое впечатление,что тут что-то не то.