Сыщица по амурным делам - Мария Жукова-Гладкова

– Сейчас вместе поедем на «Неву-металл», – объявила я братцу, допивая кофе.

– Зачем? – спросил Костя.

– Дело есть, – ответила я.

Больше братец ни о чем не спрашивал, девушка сказала, что посуду помоет сама, я с остальными сотрудницами распрощалась до понедельника, и мы с Костей отбыли.

При моем очередном появлении на заводе охранники опять проявили радушие и не выказали никакого удивления даже при виде Кости, только предложили проводить нас к директорскому кабинету, так как опасались, что я пока не запомнила дорогу. Я согласилась. По пути я расспросила ребят об их обязанностях и о том, довольны ли они местом.

– А как вы дальше планируете строить работу предприятия? – робко спросил бугай, следовавший справа от меня. Я, честно признаться, не ожидала робости от такого детинушки, но ответила, что, надеюсь, все останется так, как раньше, и заверила мальчиков, что лично я приложу все усилия, чтобы «Нева-металл» работала без перебоев и приносила еще бóльшую прибыль. Правда, добавила, что политику предприятия, к сожалению, определяю не только я.

Вика в приемной трудилась как пчелка. При виде нас с Костей она открыла рот и не смогла его закрыть, потом вскочила, перевернув свой стул, начала извиняться, на ее глаза навернулись слезы.

– Да успокойтесь вы! – воскликнула я. – Ну, неужели я такая страшная?

– Нет, что вы, что вы, Светлана Алексеевна! Я просто…

Вика тихо заплакала.

Я подошла к девушке, обогнув стол, и обняла ее за плечи, попыталась утешить, повторяя, что она останется работать на том же месте, на той же зарплате, да ко всему в придачу ей не придется удовлетворять сексуальные прихоти начальника, так как теперь я лично за этим прослежу. Я дала себе слово поговорить с Ромой на эту тему. Да и с Серегой не помешает. А то Вика вообще возненавидит мужиков во цвете лет. Костя молчал.

– Да, да, я понимаю, – шмыгала носом Вика. – Простите меня, Светлана Алексеевна. Простите! И спасибо вам большое. Спасибо!

– Да за что? – не поняла теперь я.

– Как же… – Вика запнулась, а потом посмотрела на меня: – Но ведь вы не просто так приехали, правда? Вы хотели меня о чем-то спросить?

«Молодец, Вика», – похвалила я ее про себя и заявила, что хотела бы услышать от секретарши о последних встречах Станислава Леонидовича, а также взглянуть на его ежедневник, если его не забрала милиция.

Вика пояснила мне, что у Станислава Леонидовича имелась электронная записная книжка, куда он заносил даты и время встреч, а также все нужные ему телефоны и адреса. Ее милиция забрала: электронная записная книжка хранилась в дипломате, который Станислав Леонидович всегда носил с собой. Когда он сам взорвался в машине, дипломат не пострадал. Милиция, конечно, приходила и сюда, но, взглянув на бумажный ежедневник, для порядка лежавший на столе, так его там и оставила: ежедневник оставался практически пустым, изредка встречались какие-то записи, но все они дублировались в электронной записной книжке.

– Я могу посмотреть на ежедневник? – спросила я.

– Да, конечно.

Вика извлекла ключ от директорского кабинета из сейфа, встроенного в тумбу, примыкающую к секретарскому столу, открыла дверь и пропустила меня вперед, затем зашла сама и застыла у двери.

– Я справлюсь сама, – мягко сказала я. – Спасибо, Вика. Поговорите пока с моим братом.

– Светлана Алексеевна, наверное… его нельзя уносить отсюда.

– Я и не собираюсь.

– Тогда… тогда, наверное, все в порядке.

Чтобы сменить тему, я поинтересовалась, составила ли Вика список тех, кто заходил в кабинет Стаса в последние дни и кто наведывался сюда постоянно. Мой взгляд как раз упал на шкаф-купе, стоявший справа от двери, куда, по словам Вики, Тарасов вешал свою верхнюю одежду.

Секретарша ответила, что сейчас она работает над списками, они у нее в компьютере, а завтра, во время процедуры прощания, она вручит копии всем заинтересованным лицам, то есть членам совета директоров.

– Прощание – не лучшее место, – заметила я. – Давайте отложим до понедельника.

– Как скажете.

– Но сегодня, если можно, распечатайте мне то, что уже сделали.

– Хорошо, Светлана Алексеевна.

С этими словами Вика выскользнула из кабинета, закрыв дверь. Я тут же приступила к работе.

Усевшись в директорское кресло, я пододвинула ежедневник к себе и стала его листать. Он в самом деле оказался практически пуст. Однако кое-какую любопытную информацию я для себя выяснила и перенесла ее на последнюю страницу своей записной книжки.

И выяснила главное: письмо мне писал Стас. Я, конечно, не графолог, но почерк показался мне тем же самым… Но кто же отправил это письмо? Надо бы спросить у нотариуса… Хотя… Ведь Стас мог довериться не только Олегу Николаевичу. Эх, знать бы его друзей…

Ко мне в фирму он направил нескольких своих знакомых. Но вот насколько он был с ними близок? Спросить каждого в лоб?

Я отодвинула ежедневник, встала из-за стола и вышла в приемную, где жужжал принтер. Вика вручила мне два листа бумаги.

– Это неполный список, – пояснила она. – То есть тот, где указаны те, кто постоянно заходят, полный. А второй… Я постаралась по дням, как видите. Но, может, еще кого-то вспомню, в особенности завтра, на похоронах, когда встречу их.

Вика постаралась, указав должности, места работы и телефоны людей, приезжавших к Стасу в последние дни его жизни (после мартовских праздников).

– А вы, случайно, не в курсе, чем он занимался на выходных? – спросила я, руководствуясь каким-то минутным порывом. Это, конечно, можно было уточнить и у Аллы Сергеевны, но лишний раз встречаться с ней мне не хотелось, да и если она во время встречи у меня дома ничего такого не сказала, значит, и теперь, скорее всего, не скажет. И ведь Алла Сергеевна может знать меньше, чем секретарша.

Вика мялась.

– У него была подруга? – интуитивно задала вопрос я, решив выяснить, знала ли секретарша о существовании Инны.

Вика бросила на меня взгляд исподлобья и отвела глаза. Костя кашлянул и посмотрел на меня укоризненно.

– Я знаю, что у Станислава Леонидовича всегда была какая-то женщина, – продолжала я совершенно спокойным тоном, не обращая внимания на Костю, пытавшегося подать мне какой-то знак. – Даже несколько сразу. Его хватало на всех, и он многих сделал счастливыми. Мне очень жаль, Вика, что у вас сложилось о нем такое впечатление…

Вика уронила голову на письменный стол и разрыдалась в голос. Такого я не ожидала и в очередной раз бросилась ее утешать, налила из графина воды и подала девушке. В это мгновение дверь в секретарскую приоткрылась и просунулась голова какого-то мужчины в рабочем комбинезоне.

– Ой, извините, – пробормотал он.