Двери в темное прошлое - Екатерина Островская

— Разочарованы? Думали, что приедет кто-то более солидный? Ну, уж извините, прислали меня. Видимо, потому только, что я в недалеком прошлом возглавлял местный районный следственный комитет, а еще раньше был в Ветрогорске участковым.

— Да-да, — оживился Максим, — я что-то слышал, это вы — тот самый легендарный участковый, который взял серийного убийцу^[7].

— Было такое дело, — признался Кудеяров, — но давайте о сегодняшнем дне.

Он сел за стол, положил на столешницу кейс, из которого тут же достал диктофон, листы бумаги и планшетный компьютер.

— Специалисты уже поработали на месте. Сделали немало. Мне справку прислали, и я ее изучил, пока добирался. В аэропорту, в самолете… Все пока движется в нужном направлении. К сожалению, поначалу приехавшие на место специалисты согласились с тем предположением, которое высказал гражданин Карсавин, показавший им место, откуда был произведен выстрел. Все отправились туда и потеряли немного времени.

— А разве стреляли с другой точки?

— Судя по траектории, да. Ваш сосед Панютин был застрелен выстрелом в спину. А стреляли с обочины дороги, которая в этом месте делает поворот. Поворот затяжной, не крутой, и человеку, идущему вдоль трассы, кажется, что он двигается почти по прямой. Пешеход видит спины идущих впереди людей, но если посмотреть на план, то получается окружность, вернее, часть круга — приблизительно четвертая часть.

Следователь взял лист бумаги и начал чертить.

— Вот поворот дороги длиной около ста пятидесяти метров. Здесь находилась машина Панютина, а отсюда стреляли. Вот точка и вот точка, — Кудеяров провел прямую линию, — где-то так получается.

— И правда, — удивился компьютерный гений, — если я шел вот в этом месте, — он показал пальцем, а Мариночка — здесь, то получается совсем уж…

— Если вы точно указали свое местоположение, то пуля прошла в полуметре от вас и в нескольких сантиметрах от головы вашей соседки. Выстрела при этом вы оба не слышали?

— Нет, — ответил Максим, — я не слышал ничего, — там еще салют продолжался… Хотя нет… Салют чуть позже начался, но мимо ехали автомобили. Может быть, Марина слышала?

Лужина сидела, пораженная услышанным.

— А почему тогда Панютин упал в машину? — спросила она.

— Судя по характеру раны, он поворачивался в этот момент. В правой руке, очевидно, он держал какой-то груз.

— Он нес пакет, в котором лежали две мои двухлитровые банки с медом.

— И коробка с шампанским «Асти», — добавил Павел, — всего около восьми килограммов веса. Или даже чуть больше. Скорее всего, центр тяжести тела был смещен в сторону правой руки, он открыл дверь машины…

— Не надо, — попросила Лужина, — не хочу вспоминать даже, так все ужасно было.

— Все же я вынужден буду задать несколько вопросов. Я ознакомился с показаниями Карсавина, Вадима Каткова, ваши тоже посмотрел.

— Но я ничего такого не сообщила.

— И тем не менее вы с Максимом Петровичем — единственные на белом свете, кто вне всяких подозрений. Мы же не знаем точно, где в этот момент находились ваши соседи, и к тому же, скорее всего, они тоже ни при чем. Выстрел был произведен с обочины или из автомобиля. Кто-то приоткрыл левую дверь автомобиля, как я предполагаю, немного опустил стекло, положил ствол на стекло левой двери для упора, прицелился и выстрелил.

— Очень меткий стрелок, — согласился Максим, — с такого-то расстояния попасть.

— С простейшим оптическим прицелом сложности почти никакой. Пары недель тренировки с оружием достаточно для человека с хорошим зрением.

— А из чего стреляли, уже известно?

— Из карабина. Точно не известно пока из какого. Возможно, «СКС», «Сайга», «Вепрь», «СВТ». Не исключено, что из «ремингтона» или «браунинга». Но патрон был использован отечественный, семь шестьдесят два. Гильза обнаружена не была.

— А возможно, что стреляли из карабина «Антонио Золи»?

— Исключено. Там используется малоимпульсионный патрон калибра пять и шесть… — Следователь наконец понял, почему был задан вопрос. — Вы грешите на пасынка Панютина? Его проверили тоже. Как раз в это время он был в городе и ругался с соседями по лестничной площадке.

— Но он мог поручить кому-нибудь из знакомых, — высказала предположение Марина, — а сам создал себе алиби: мол, в такой важный для него момент ругается со своими соседями, когда должен ждать сигнала о выполнении заказа.

— Правильно мыслите, — согласился подполковник, — но в этом направлении уже идет работа. Проверяется также весь круг Панютина на предмет обладания нарезным оружием.

— У Бориса Гуревича — зама Панютина — есть ружье, — вспомнил Максим, — я лично видел.

Следователь промолчал.

— А еще, как мне кажется, у Карсавина винтовка есть… — начал компьютерный гений, — потом у Вадима…

— У кого на руках зарегистрированное нарезное оружие, известно, — остановил его Кудеяров. — Мой хороший друг майор Францев участковым здесь уже много лет. Ему известно, у кого есть зарегистрированное и незарегистрированное оружие, кто охотится постоянно, а кто так — балуется. Меня другое интересует. Кто выступил инициатором посещения праздника Дня города?

— Так это было коллективным решением, — ответил Максим. — Мы каждый год туда ходим.

— И все-таки кто первым предложил поехать в Ветрогорск?

— Кажется, Иван Андреевич Карсавин, — вспомнила Марина, — хотя это я ему сказала. А мне сообщил директор нашего ТСЖ Хепонен.

Павел посмотрел на нее внимательно.

— Ну, как вам сам праздник — понравился?

Марина кивнула. А следователь продолжил:

— И в бытность мою местным участковым тоже были праздники. Музыка, песни, дети читают стихи местного поэта…

Следователь усмехнулся своим мыслям, а потом произнес негромко: