Красавиц мертвых локоны златые - Алан Брэдли

Ундина оттопырила верхнюю губу и издала тревожный и невнятный возглас.

– Не обращайте на нее внимания, – сказала я миссионеркам. – Она смотрела слишком много фильмов о Тарзане.

Заломив запястья, Ундина начала яростно чесать подмышки.

– Насколько я поняла, вы были в Ламбарине вместе с доктором Швейцером? – спросила я, исказив название города.

– В Ламбарене. – Мисс Персмейкер поджала губы и воспроизвела французский акцент в полную мощь.

– И как это было? – настойчиво продолжала я. – Разумеется, если вы захотите рассказать нам. Должно быть, вам довелось видеть ужасные вещи.

Мисс Стоунбрук яростно кивала в знак согласия с моими словами.

Есть люди на этой планете, которые живут ради одобрения других, но я не из их числа. Лично мне глубоко наплевать на чужое мнение, но я могу влезать в шкуру тех, кому оно важно.

Я улыбнулась мисс Стоунбрук.

Воодушевленная, она подалась вперед и доверительно сказала: «По правде говоря, доктор – весьма придирчивый начальник».

Мисс Персмейкер пронзила свою компаньонку взглядом, который мог бы остановить борова на бегу, и объявила:

– Чушь! Этот человек – святой, и, как у всех святых, у него свои испытания. Ты преувеличиваешь, Арделла.

Поставленная на место Арделла вернулась к своей чашке с чаем.

– Что я имела в виду, – сказала я, – так это то, что вы, должно быть, имели дело с ужасными тропическими болезнями – проказой, малярией, онхоцеркозом и тому подобным. И должно быть, вы сражались с ужасными личинками кровососущих мух.

Доггер в красках описал мне этих замечательных существ, внедряющихся под кожу.

– И конечно, – продолжила я, резко меняя тему (тактика, которой я научилась у инспектора Хьюитта), – вы были свидетелями разных удивительных обычаев?

Разумеется, я не хотела выдавать себя, поднимая вопрос ядовитых бобов. Пусть они сами придут к этой теме.

Но мисс Персмейкер не из тех, кем можно манипулировать.

– Вряд ли это подходящая тема для беседы в гостиной, – сказала она, бросив предостерегающий взгляд на мисс Стоунбрук. – Не стоит говорить, что мы очень надеемся на отдых в Букшоу. Вы должны поделиться рецептом ваших лепешек, миссис Мюллет. Мы сто лет не ели ничего настолько изысканного.

Она тщательно перекрестила третью лепешку и засунула ее в рот.

– А где ваша сестра Дафна? – поинтересовалась мисс Стоунбрук. – Миссис Ричардсон говорила, что знакомство с ней будет для нас весьма приятным.

– О, она в библиотеке, – ответила я. – Работает над своими мемуарами.

– Мемуарами? – опешила мисс Стоунбрук.

– Да. Решила, что, поскольку наша старшая сестра Офелия вышла замуж, теперь она может полностью сосредоточиться на книге.

Это в общем-то правда. Даффи вознамерилась написать наполовину правдивую, наполовину вымышленную историю нашей эксцентричной семьи.

«У меня уже есть рабочее название, – объявила она мне. – “Слепни в майонезе”. Я стану непристойно богатой и буду давать интервью по радио в темных очках. Если ты хочешь провести жизнь, сидя на влажном кладбищенском мху, ради бога, но, если я не сбегу из этой дыры, к двадцати годам у меня развалятся кости».

– Подумать только, – сказала мисс Стоунбрук, имея в виду мемуары Даффи.

– Она не любит, когда ее беспокоят, – продолжила я. – Авторы не выносят слова других людей. Только свои.

Я изобразила страдальческую гримасу, как будто знаю это не понаслышке.

– Что ж, – объявила мисс Персмейкер, с отчетливым лязгом фарфора поставив чашку и блюдце на стол. – Мы удалимся в наши комнаты отдохнуть. Прошлой ночью в доме викария мы почти не спали: репетиция хора и тому подобное…

– И предыдущие три ночи в Бальзам-коттедже тоже, – проблеяла мисс Стоунбрук, стремясь оставить за собой последнее слово. – Мы совершенно не привыкли к постоянному трезвону телефона, верно, Дорис? Это такое варварство, если подумать.