Зеркало для невидимки - Татьяна Степанова

— Вот он, Генка-то, — билетерша тетя Кася (она, оказывается, все время шла рядом и не умолкала ни на минуту) ткнула куда-то вперед сухоньким пальцем. — Ишь, жеребец какой!

Жах! — топор в чьих-то умелых руках со всего размаха смачно врезался в колоду. Колосов невольно залюбовался — человек словно играючи рубил — нет, не дрова — мерзлые бараньи туши. Их, видимо, только что сгрузили с отъезжающего за ворота цирка рефрижератора. Человек, орудовавший у посыпанной солью колоды, был в старых белесых джинсах и камуфляжной майке. Крепкий, склонный к полноте блондин.

— Ген, вот к тебе из милиции.

Топор крепко засел в колоде. Человек с силой дернул его, стараясь освободить. Мускулы вздулись на плече шарами. На Никиту глянуло молодое бледное лицо, покрытое бисеринками пота и крупными веснушками.

— Майор Колосов, уголовный розыск области, а я к вам, Геннадий, по поводу…

— Генрих. Меня Генрих зовут.

— А меня Никита. — Колосов понял, что в разговоре с этим типом отчество — лишняя морока, они с Кохом были ровесники и даже одного роста. Парень напоминал этакого битюга соловой масти: грузный, ширококостый, медлительный, но сильный.

— Кого же это такими костями, Генрих, кормить намереваетесь?

— Хотите посмотреть? Пойдемте. — Кох начал нагружать нарубленные куски мяса на железную тележку.

— Да нет, на экскурсию я к вам в другой раз. Пока хочу несколько вопросов задать.

— Ну так задавайте.

— Севастьянова Аркадия вы, говорят, видели два дня назад и даже говорили с ним.

— Ну?

— А когда вы его видели?

— Вечером.

— Точнее?

— Луна уже взошла. — Кох усмехнулся, вытер руки тряпкой. — Правда не хотите глянуть на наших красавцев?

Колосову вспомнились скалящиеся львы на афише перед кассой.

— При каких обстоятельствах вы видели Севастьянова? — спросил он строго.

— Да ворота за ним закрывал.

— Он куда-то уезжал?

— Да.

— Один?

— Один.

— И что было дальше?

— Ничего, отсалютовал Аркану ручкой.

— Аркану? Предположительно не знаете, Куда он мог поехать?

— А куда люди с деньгами ездят? В кабак или бардак.

— Что, он какой-то бар, ресторан постоянно тут посещал?

— Понятия не имею. Он меня с собой в компанию не звал.

Кох начал толкать тележку с мясом.

— А кого он приглашал? Кого-то из артистов? Быть может, женщину?

Кох толкал тележку.

— Он мне не докладывал, — наконец сказал он. — А вы только по этому делу пришли?

— Да. А по какому же еще?

— А я думал… Тут у нас заварушка была небольшая, ваш милицейский наряд приезжал. Ну и постреляли они маленько.

— Оружие применяли? — нахмурился Колосов.

— Ну да, я думал, вы по этому делу. Мне один с патруля говорил: мол, если кто из начальства насчет применения приедет разбираться, мол, говорите, что не было ничего.

— В чем был одет Севастьянов, когда уехал? — спросил Колосов.

— Красная такая футболка, быков дразнить. И брюки.., светлые, кажется. Слушай, друг. — Кох остановился у фургона с надписью «Осторожно, хищники!». — А за что его убили?

«Все спрашивают одно и то же, — подумал Никита. — Прямо фонограмма какая-то».

— Пока выясняем.

— С цирком что-то нашим, да? — тревожно спросил парень.

— С чего ты взял?

— Ну, он фартовый такой. Аркан, крученый был.

И сидел. Мне сколько раз хвастал.

— А сам ты давно в цирке?

— Сколько себя помню. У меня и батя, и дед цирковые были, и прочая родня.

— Династия, значит, профессиональная?

— Династия. — Кох снова легким насмешливым кивком указал на двери автофургона:

— Не желаешь на мальчишек моих полюбоваться?

Ответом ему из-за дверей было низкое гортанное рычание. Кто-то учуял дух мяса и волновался, предчувствуя вечернюю кормежку.

— В другой раз, — ответил Колосов и зашагал назад к администраторской. — Что еще тут за история у вас была с применением оружия милицией? — спросил он у Воробьева.

— Какой милицией? — встревожился он. — Ах да, было.., вечером. Накануне, ну, как Аркадий… В общем ЧП произошло. Раджа бросился на Генку. Они его с Разгуляевым в другую клетку переводили, ну и оплошность допустили.

— Кого вы имеете в виду? — терпеливо спросил Никита. (В цирке главное — терпение.) — Лев Раджа. Это Разгуляева Валентина львы.

Афиши-то видели? Но теперь все, канули в Лету. Будем расформировывать аттракцион. Зоопаркам все эти хищные морды рассуем, себе в убыток, конечно.

— Взбесились, что ли, от жары?

— А, хуже, молодой человек. — Воробьев горестно замахал рукой. — Но насчет стрельбы… Наряд милиции приехал. Да это наши ребята, с ярмарки, они у нас каждое дежурство часами тут торчат, на зверей смотрят, как дети. За врачом потом в медпункт побежали — Раджа Генку лапой за ногу схватил. Затащить в клетку пытался. Но чтобы кто стрелял…

— Кох мне сказал, что патрульные применяли оружие.

— Да не было такого! Разгуляев сам справился. Да и не позволил бы он в своих животных стрелять. Они знаете сколько стоят?

— Ладно, разберемся. — Никите сейчас просто не хотелось вникать во все это глупое вранье. Да и какая разница? Какое все это может иметь отношение к делу, по которому он приехал? — Я вам на всякий случай оставлю свой телефон. Если узнаете какие подробности или кто из вашей труппы вспомнит, не сочтите за труд — позвоните.

— А вы к нам на представление — милости просим. Со следующего четверга у нас новая программа.

— Спасибо, если будет время, — ответил Колосов.