Томка и рассвет мертвецов - Роман Грачёв

Не помню.

Сраженный этим неожиданным выводом, я опустил локти на стол, сомкнул ладони на лбу и тупо, не мигая, смотрел на монитор ноутбука. Почти сорок лет, а у тебя черт знает что, а не жизнь. Так нельзя, старик, никак нельзя.

В конце концов, в результате всех этих метаний и размышлений я все же остановился на варианте, который мог подойти всей нашей пестрой компании. Это был итальянский ресторан — паста, пицца, лазанья, какие-то салаты. Вполне демократичная кухня, за которую я мог ручаться. Спиртное закажем на месте, решил я, если вообще дойдет до спиртного.

Приняв решение, я почувствовал себя лучше.

К шести часам я подъехал к нашему дому. Томку по договоренности Олеся забрала с собой. Я поднялся к себе на шестой этаж, принял душ, переоделся в свежую розовую рубашку навыпуск и черные джинсы. С опозданием подумал, что не помешало бы переодеть и дочку — после целого дня, проведенного в детском саду среди сверстников, она наверняка походила на восставшую из ада. Впрочем, если Олеся ничего по этому поводу мне не сказала, стало быть, сойдет и так.

В шесть сорок я набрал номер ее телефона. Она сообщила, что они уже готовы и «ждут дальнейших распоряжений». Придирчиво осмотрев себя в зеркале, проверив свежесть дыхания и отсутствие волосков в носу, я, наконец, спустился к ним на второй этаж.

Олеся выглядела сногсшибательно…

Нет, не так.

Она выглядела очаровательно. Мило. Не знаю, какие слова подобрать. В ней не было той благоухающей глянцевой роскоши, какую, наверно, можно ожидать на первом официальном свидании от женщины, желавшей произвести впечатление, но это была уже не та будничная Олеся Лыкова, к которой я привык. Такой я ее точно никогда не видел, даже на праздничных утренниках в детском саду. Она была одета в яркое красное развевающееся платье чуть выше колен, перетянутое черным пояском. Минимум макияжа, чуть-чуть приоткрытая грудь, распущенные волосы до плеч.

Увидев ее на пороге квартиры, я не смог выдавить ни слова.

— Что? — улыбнулась Олеся.

Зря она это спросила, потому что и говорить комплименты ваш покорный слуга, судя по всему, тоже разучился. Я просто покачал головой, присовокупив неопределенный жест рукой.

— Папа!!! — завопила Томка, выныривая из-за спины воспитательницы. — Мы идем в ресторан кушать лапшу с кетчупом!! Ты знал об этом?

— Конечно, папа знал, — ответила Олеся. — Это он нас и пригласил.

Томка закатила глазки.

— Оля-ля, пап!

— Что?

— Да нет, ничего, — хитренько прищурилась дочь, — дома поговорим.

Я покраснел. Олеся предпочла не комментировать.

Ванька Лыков выглядел как истинный джентльмен: белая рубашка, черная бабочка, черные брючки. И на лице — очень серьезное выражение. Как я уже неоднократно упоминал, парнишка учился во втором классе и ко многим вещам относился иначе, чем моя шестилетняя козявка. Наверняка он понимал, куда они с мамой направляются, и главное — с кем. На меня он посмотрел как-то странно, будто хотел спросить, но в последний момент передумал.

В машине мы сначала молчали. Точнее, Томка на заднем сиденье терзала Ваньку расспросами относительно просмотренного не так давно нового фильма, а Ванька вяло отвечал, глядя в окно. Олеся поглядывала на меня время от времени, но подать голос не решалась. И лишь когда молчание стало выглядеть слишком неестественным, она вполголоса спросила:

— Как твои дела, Антон?

Я пожал плечами, не сводя глаз с дороги.

— Что-то действительно случилось?

Я попытался улыбнуться.

— Чтобы пригласить женщину в ресторан, должно обязательно что-то случиться?

— Ну… не знаю.

Я предпочел не развивать тему.

Нам достался столик с двумя роскошными диванами в самом углу. Это было действительно довольно демократичное заведение. Универсальное, я бы сказал: в нем уместно и назначать свидания, и устраивать банкеты на юбилей, и проводить бизнес-ланчи. Тут даже детская комната есть. Я пару раз в нем обедал, обсуждая деловые вопросы с бывшими коллегами из органов. А вот с женщиной явился впервые.

Прямо над нашими головами висел большой плазменный телевизор, транслировавший изумительной красоты альпийские пейзажи. Томка заняла место напротив него. Ваня уселся рядом. Пришлось вмешаться и рассадить их по-своему. Мне хотелось вести разговор, глядя собеседнику в глаза, а не поворачивать голову. В результате Ванька отправился на диван к матери, а я сел с Томкой, пододвинув ее к окну.

Принесли меню — целых четыре штуки. Томка сразу принялась энергично листать, останавливаясь на каждой странице не более чем на пару секунд.

— Мне, пап, пожалуйста, коктейль молочный с шоколадом, мороженое и картошку фри. Вань, ты чего будешь?

— Так, детвора, — сказала Олеся, — давайте выберем что-нибудь питательное, чтобы дома перед сном не просили добавки.

Мы выбрали салаты с лососем и греческий, спагетти болоньез, большую пиццу с ветчиной. Так и быть, я заказал дочке картофель фри и пирожное. Олеся еще выбрала куриный суп.

— Что будете пить? — поинтересовалась официантка.

— Давайте вот эту бутылку красного, — осмелился предложить я.

Брови Олеси игриво взлетели вверх: «Целую бутылку?». Я смутился, но отменять не стал.

Пока исполняли заказ, требовалось вести какой-то непринужденный светский разговор. Но я впал в ступор. Ей-богу, мне никогда не казалось, что придется лезть в карман за парой слов, но сегодня тот самый случай. Мы миллионы раз разговаривали с Олесей о самых разных вещах, но о личном говорили лишь однажды, и я не могу сказать, что опыт оказался удачным. Возможно, то был первый блин.

Олеся тоже стала проявлять признаки беспокойства. Она то смотрела в окно на прохожих, то переводила взгляд в центр зала, где собиралась вечерняя ресторанная публика. Пауза неприлично затягивалась.

К счастью, рядом присутствовали наши безотказные спасательные круги. Что бы мы без них делали!

— Пап, — сказала Томка, болтая ногами, — я все-таки подумала, что мне надо еще раз посмотреть «Рассвет мертвецов».

— Зачем? — с улыбкой спросила Олеся. — Тебе это нравится?

— He-а. Я поняла, что мне это совсем не нравится. То есть когда-то нравилось, а вот сейчас я почему-то боюсь. Это потому что я стала умная?

— Ты никогда не была дурочкой, — заметил я. — Просто ты становишься старше.

— И что?

— А то, что ты начинаешь понимать, что происходит на экране. А там происходит…

Я не успел закончить: официантка принесла откупоренную бутылку вина. Я с вожделением отодвинулся от стола, предоставив ей возможность наполнить наши бокалы. Я заметил, что в глазах Олеси тоже появился блеск.