Хранительница царских тайн - Анна Князева

У ворот усадьбы Бекешевых стояла полицейская машина. Дуло затормозил рядом с ней.

– Наши уже здесь.

– Как думаете, зачем над забором натянута колючая проволока? – спросила Полина.

– Вы тоже заметили…

– И еще. Вы так и не спросили у Бекешева про роспись на потолке.

Сергей Дуло повернулся.

– Ошибаетесь, спросил.

– Что он ответил?

– Сказал, блажь молодой жены. Во время отпуска в Риме Алина Бекешева увидела фреску, купила репродукцию и попросила местного художника сделать роспись в ее комнате.

Полина опустила голову.

– Не верю.

– Почему?

– Чувствую, за этим стоит нечто большее.

– Женская душа – потемки.

– Не в том дело. В истории, с которой мы столкнулись, нет ничего случайного. Все предопределено.

– Что вы имеете в виду?

– Меня не оставляет ощущение, что события следуют одно за другим, как поезда по расписанию. Это как в хорошо отрепетированной пьесе – если ружье висит, оно непременно выстрелит.

Дуло улыбнулся.

– Ружье должно стрелять в конце третьего акта. В нашем случае нарушены все законы драматургии: отстрелялись еще до того, как подняли занавес. Не мудрите. – Дуло пристально посмотрел ей в лицо, а потом перевел взгляд на распахнутые ворота усадьбы. – Спасибо, что подбросили. На сегодня вы свободны. Отдыхайте, но из Прилуцка – ни ногой.

– Вам нужно к врачу, – напомнила Полина.

– Некогда, должен поехать в город. Вот ведь какая штука… – Следователь помолчал и, не сдержавшись, продолжил: – Сегодня утром по факсу пришли результаты химического исследования. В мышечной ткани погибшей не был обнаружен гемоглобин…

– И что это значит?

– Что труп был полностью обескровлен.

– Для чего же?

– Я не должен этого говорить, но, по одной из версий, на территории района действует секта или что-то вроде тайного общества. Да и повреждения на теле убитой имеют весьма специфический характер. Возможно, глядя на фотографии, специалист сможет определить, в каком направлении двигаться. Кто это, сатанисты или черт знает кто-то там еще. Жаль только, нет у меня под рукой такого специалиста. – Он покосился на Полину. – У вас такой хитрый взгляд…

– Мне бы очень не хотелось вас огорчать, но…

– Что такое?

Она пыталась зафиксировать невинное выражение лица:

– Я забыла в доме свою сумочку.

Сергей Дуло выразительно закатил глаза.

– Мне кажется, я не отделаюсь от вас никогда. Идемте…

Они вылезли из машины и прошли через распахнутые ворота. Во дворе кружком стояли несколько мужчин.

– Смотрите, тот маленький похож на Денни Ве Вито, – улыбнулась Полина.

– Не вы первая это заметили, – проворчал следователь.

– Сергей Василич! – торопливо перебирая ногами, коротышка кинулся к Дуло.

– Как дела, Филиппов?

– Ждем только тебя. С минуту на минуту приедут криминалисты и фээсбэшники.

– Кто сказал? – спросил Дуло и оглянулся на Полину, которая направилась к дому.

– Григорьев позвонил.

– Подсуетился уже Александр Освальдович… Дом осмотрели? Здесь есть на что посмотреть. В спальне Бекешева были?

– Не успели.

– Насчет той лошади, что нашли в реке… Ночью свидетельница видела на дороге сани, запряженные лошадью, а в них женщину. По описанию похоже, что это была Алина Бекешева. Она провалилась под лед где-то там. Только тело, видать, ниже по течению стащило, а лошадь вместе с санями в полынье застряла. Короче, загнал ее туда кто-то. Я знаю, как все случилось. Из кладбищенской часовни, что неподалеку от дома Бекешева, идет потайной ход. И куда бы, ты думал, он ведет?

– Сюда? – предположил Филиппов.

– Прямиком в спальню Бекешева. Судя по всему, несколько человек забрались в подземный ход, прошли к дому Бекешева, проникли в его спальню. Схватили Алину Бекешеву и потащили на выход… Я видел следы по меньшей мере троих человек. Одно только непонятно – где убили и вырядили в те тряпки… В сани ее посадили уже мертвую.

– Вместе с ней в санях кто-то был?

– Нет. Там все очень затейливо было придумано. – Сергей Дуло прикурил сигарету и затянулся дымом. – На дороге, у кладбища свалили дерево, перегородив тем самым путь к усадьбе Бекешевых. Я сначала не понял, зачем. Потом увидел обглоданную кору дерева и сообразил, что там долго стояла привязанная лошадь. А рядом следы от саней. Неподалеку – лыжня.

– А при чем тут лыжники? – спросил Филиппов, запахивая расстегнутую куртку.

– В том-то и дело, что не лыжники это были.

– Так ведь лыжня…

– Лыжня. Только от снегохода. И лошадь ту гнали на снегоходе. Я только тогда связал все воедино, когда узнал от свидетельницы подробности ночной встречи на дороге.

– И скажи-ка ты мне, Сергей Василич, какому же чудаку всю эту хренотень разыграть приспичило? – вспылил Филиппов. – Не думал ты, что дамочка твоя, свидетельница, сама при делах? Приехала средь ночи неизвестно зачем, успела встретить и разглядеть убитую, да еще пробраться в ее дом. И надо же какое стечение обстоятельств – именно в это время там грохнули итальянца. К чему бы это?

– Остынь. Разберемся. Меня сейчас вот что интересует – где они убивали Алину Бекешеву? Не исключено, что в дом можно проникнуть другим путем.

– Тебе видней. Только предупреждаю… по-дружески. Рахимов версию с дамочкой Асфальтовичу уже изложил, похоже, тот за нее ухватился. Сейчас твою свидетельницу по всем направлениям прозванивают. Так что поимей в виду.

– Поимею.

«Асфальтовичем» в управлении называли начальника Сергея – Александра Освальдовича Григорьева. Дело принимало странный оборот.