Горячая месть для охладевшего мужа - Ольга Славина

Костя Корастылев настоял, чтобы Наташа поехала с ним на похороны Анатолия Федоровича. Похоже, он решил окончательно утвердить ее в должности своей девушки. Ее такая решимость смущала, она чувствовала себя чужой на этом празднике смерти. Особенно когда заметила в толпе провожающих Фроловского в последний путь того самого продюсера.

Сколько времени прошло. Он постарел, потолстел, поседел. А вот она похорошела. Как все повернулось! Раньше никому не известная певица вынуждена была заискивать и унижаться, чтобы мэтр обратил на нее внимание, а теперь она такая же гостья, даже более значительная, чем он. Какое-то время на холодном кладбище Наталью грела эта мысль. Похоже, как женщине рядом с мужчиной ей удалось добиться большего, чем как певице.

Может быть, ну ее, эту сцену, этот микрофон? Не всем же быть в хит-парадах. Можно весьма комфортно существовать с Костей. Он даст ей деньги и возможности. Не профессиональные, а женские: шопинг, путешествия, дети.

Или мы бедные, но гордые? Между прочим, уже началась горячая пора с холодным названием «Время Снегурочек». Одним праздновать Новый год, а другим скакать вокруг елки с микрофоном, в лучшем случае развлекая малышей, в худшем – их нетрезвых папаш. Пока ты начинающая певица, это неплохой способ подзаработать. Но столько лет подряд – это неплохой способ испытать унижение…

Наташа уже почти решила, что Костя – меньшее из зол. Но на поминках в ресторане он уселся рядом с каким-то мордоворотом, напился, и Наташе пришлось прослушать их общие воспоминания о покойничке…

– А помнишь, Костян, как мы Фролу на день рождения телку подарили? Натуральную телку. Бабу голую. Она ему показала стриптиз наоборот. Все раздеваются, а она одевалась.

– А помнишь, Колян, как Фрол устроил гонки на снегоходах? И Миха шею себе сломал и помер. Но было круто!

– Точно! Круто он помер!

И парни захохотали. А Наталья готова была заплакать. Познакомьтесь, Костя Корастылев. Бандит и правая рука бандита. Из грязи в князи. Университетов не кончали. Кончали людей. Вот его уровень. Так он и такие, как он, проводят свой досуг. Крестиком не вышивают, Бальмонта не перечитывают. Добро пожаловать! Может быть, общество Кости и избавит Наташу от ресторана и роли Снегурочки, но что взамен? Петь «Мурку» для Костяна и Коляна? Нет уж, увольте. По собственному желанию и как можно скорее.

Наташа не стала дожидаться окончания этого мероприятия. Как только представилась возможность, улизнула из ресторана, ни с кем не прощаясь. Она поедет на метро, а потом на электричке. Доберется до дому сама. Лишь бы не видеть этих пьяных, хамских рож.

В кармане дубленки Наташа обнаружила листок бумаги с отпечатанным на компьютере текстом: «Приготовь 10 тысяч долларов. Завтра в 8 утра я позвоню тебе и скажу, как их передать».

Опять записка, непонятно от кого. Неужели это Костя? Наказывает ее за строптивость шантажом. Но откуда он мог знать, что она сегодня от него сбежит? Наташа сама этого не знала. Или его план куда изящнее: привязать ее к себе деньгами? Мол, кто-то ее шантажирует, а ей негде взять такие деньги, только попросить у него.

Нет уж, она не будет ему обязана. Пусть шантажист делает что хочет, пусть рассказывает про нее и Фроловского.

Наташа скомкала записку и выбросила ее в ближайшую урну. А телефон завтра в восемь часов она специально отключит. Будь что будет…

Глухой удар, визг тормозов и ощущение непоправимости. Все уже случилось. И ничего нельзя изменить. Женя сбила человека.

Несколько секунд она боролась с ремнем безопасности, который не выпускал ее с водительского места. Потом вырвалась из его цепких объятий, выскочила из машины, отчаянно желая, чтобы это была кошка, да и та отделалась легким испугом. Иначе Женя совсем перестанет спать по ночам.

Под колесами ее машины скрючилась маленькая фигурка в фиолетовом пуховике.

– Вы живы?! – Женя бросилась к ней. Девчонка лет пятнадцати. Бледное лицо, волосы растрепались, одежда в грязи.

– Мне больно. Руку больно! – простонала она.

Хорошо, что только руку. Еще лучше, что девушка смогла сама сообщить об этом. Значит, в сознании. Пациент скорее жив, чем мертв. Значит, и Жене можно дышать.