Горячая месть для охладевшего мужа - Ольга Славина

А Жене казалось, что хуже уже не будет.

– Минимум месяц никаких занятий, – продолжала мать. – Да и потом беглость пальцев может не восстановиться. Конец карьере и моим надеждам. Я ведь учительница музыки в районной школе. Дочь воспитываю одна. Квартиру здесь нам спонсоры подарили. Мы так радовались. Престижный район. И вот, пожалуйста…

– Мне так жаль. – Женя не находила слов.

Что тут еще скажешь? Остается только отдать «жигули» на металлолом, а права сжечь. С чего она решила, что сможет быть как все: встречаться с Ильей, водить машину, жить в престижном районе? Смех да и только. Неудачная попытка. Сиди и не высовывайся. Жене место в тюрьме. Она ведь раньше работала в библиотеке колонии под началом папы. И ни один музыкант тогда не пострадал…

– Но с другой стороны, я предчувствовала неладное. – Как ни странно, Любовь Витальевна не собиралась вешать на Женю всех собак, включая Баскервилей. – Гений должен быть одержимым, а Настя одержимой быть перестала. Нельзя закрывать на это глаза. Возможно, переходный возраст. Репетиции день и ночь, разъезды. Она жаловалась, что устала, хочет просто сходить с друзьями на дискотеку, подпеть Максим, сыграть что-нибудь из Мадонны, а не «Аве Мария». Если честно, я боялась, она и без травмы стала бы обыкновенной пианисткой, в меру талантливой, в меру трудолюбивой. Каких много…

Но Женя все равно ощущала себя мясником, который без ножа зарезал блестящую музыкальную карьеру. Мало ей оказаться брошенной любовницей. Теперь она еще и виновник ДТП, в котором погибли все надежды матери-одиночки и ее дочери. Юной пианистке не будут рукоплескать Лондон и Париж. И все из-за Евгении Векшиной, которая путает газ и тормоз.

– Чем я могу помочь? – Женя старалась побыстрее найти утюг, чтобы начать заглаживать свою вину. – Может быть, оплатить лечение…

– Гипс у нас накладывают бесплатно, – грустно улыбнулась женщина. – Нам ничего не нужно, спасибо. Это ведь несчастный случай. Вы же не хотели… Мы решили в ГАИ не сообщать. Ведь ничего не поправишь. Я к вам пришла просто поговорить, поделиться…

А ведь многие считают, что интеллигенция в России кончилась в 1937 году. Врешь, не убьешь!

Маша специально осталась ночевать в Москве, чтобы с утра пораньше позавтракать со своим новым знакомым в какой-нибудь уютной кофейне. Роман с Романом казался ей даже заманчивым. Симпатичный парень, не без лоска. Все у него было престижным: родители, институт, спортивная машина и даже одеколон. Почему бы не стать его престижной подружкой?

Маше надоело быть главной в отношениях с Сергеем, самой выбирать развлечения и блюда, иной раз и платить самой. Хотелось ни о чем не думать и лишь позволять ухаживать за собой. Она понятия не имела, куда ее поведет утром Роман. Но не сомневалась, что это будет престижное место.

Конечно, все вышло не так, как она ожидала. Начать с того, что в семь утра она проснулась от ощущения дурноты. Ее тошнило. Она чувствовала слабость и старалась дышать через раз. Отлично! На первое свидание она явится бледно-зеленая, с кругами под глазами. Кому нужна девушка с историей болезни? А ведь первое впечатление – самое важное. И угораздило же ее съесть что-то не то на поминках. Видимо, повара заинтересованы в новых групповых заказах, вот и травят клиентов – в надежде на новые похороны.

Маше было так скверно, что скорая кончина показалась вполне реальной. Особенно невыносимо было терпеть все это в одиночестве. Она ночевала в московской квартире одна. Некому было даже принести ей стакан воды. Домработница приходит в девять утра. Маша лежала, страдала и мечтала подать в суд на ресторан. Они должны ей компенсацию как минимум за испорченную личную жизнь.

К счастью, часа через два ей стало легче. К десяти утра, после того как «умирающая», подчиняясь какому-то странному порыву, запихала в себя кофе, дурнота отступила. Роман заехал ровно в одиннадцать. Маша успела привести себя в порядок, выглядела бледной, но очаровательной.

Он повез ее в стильную кофейню, затерявшуюся в подворотнях в районе Чистых прудов. Поглощая умопомрачительный десерт, Маша думала, что Лена абсолютно права в своей любви к столичной жизни. В провинции такой кофейни не найдешь, имеется лишь слабое подобие, куда можно забежать с подружками и посплетничать. Здесь же завтракали иностранцы и даже довольно известная актриса. Провинциальное меню умещается на одном развороте. Здесь же куда больше места отводится для перечисления одних только способов приготовления кофе, а свежая малина в конце декабря пахнет летом. Вот и выбирай: столица или провинция. Сергей или Роман…

– Ну что, вечером в клуб? – Похоже, жизнь Романа состояла из завтрака в кофейне, обеда в ресторане и ужина в ночном клубе.

– Вообще-то вечером мне надо быть дома. Готовиться к экзамену. – Маша нехотя, но все же вспомнила об учебе.

– Чего к нему готовиться? – не понял Роман. – Мне даже похмелье не мешает зачетку на нужной странице раскрыть.

– А как же последний взгляд в учебник?

– Не смеши меня, детка! Тебе даже не обязательно знать, какой предмет ты сдаешь. У тебя же папа есть. А в учебник заглядывают только какие-нибудь сироты. Их держат в вузе по каким-то социальным программам.

«А я тоже сирота, да еще какая», – про себя усмехнулась Маша. Но вслух, конечно, этого не произнесла. Ей было приятно, что Роман не знал о ней ничего лишнего. Особенно того, что она предпочла бы забыть.

Как бы то ни было, после обеда Маша попрощалась с новым приятелем долгим, весьма обнадеживающим поцелуем, вызвала такси и поехала читать учебник, как какая-нибудь сирота.

На четыре часа была назначена корпоративная вечеринка для ИТР (инженерно-технические работники – так, кажется, именовалась большая часть интеллигенции после 1937 года?) в заводоуправлении «Чугунмета». В столовой пахло живой елкой. Всюду развесили гирлянды, по столам расставили шампанское, бокалы и вовсе не обеденные закуски. Денег явно не экономили, даже известного диджея пригласили и фейерверк обещали, так что народ отрывался по полной программе, репетируя новогоднее веселье.

Аня и Юля находились в предвкушении с самого утра. Сегодня у них появился законный повод опоздать, зато явиться при полном параде. Никто не работал, все готовились.

– Обожаю корпоративные вечеринки, – мечтательно сообщила Юлечка. – В этом есть что-то европейское. Начальник безо всяких формальностей общается с подчиненными…

– Самое лучше в корпоративных вечеринках – скатерть-самобранка, – высказалась Аня. – Ничего не готовишь, а столы ломятся. Сказка!

Женя ничего не сказала. Она подшивала в папку ксерокопии сегодняшних газет. Никаких сказок и никаких праздников Женя не заслужила. В ее планы входило по-тихому слинять домой. Она была уверена, что именно к четырем часам у нее разболится голова. Не дай бог простуда. Лучше сейчас отлежаться, чем в новогоднюю ночь носом шмыгать.

Женя без проблем отпросилась у Эльвиры Павловны: отдыхать не работать, тут каждый сам за себя. Натянула пуховик, но у лифта ее остановил Сергей Турбин.