Горячая месть для охладевшего мужа - Ольга Славина

Сегодня не день Бэкхема. Сегодня день Сергея Турбина. Наконец-то что-то стоящее. А то обычно работа службы безопасности сводилась к борьбе с пьянством на рабочем месте и шмону у проходных с целью выявить несунов. Сергей терпеть не мог ни то ни другое. И его шеф не слишком-то настаивал на тотальных проверках.

Платить надо лучше, они и не улетят. У доменной печи жарко и без сорокаградусной. А чугун в кармане не утащишь. Людям надо доверять. Так они решили с Ильей. И в общем-то особых убытков пока не терпели. Ну поговорит сотрудница по телефону с Дальним Востоком за счет фирмы, ну распечатает сотрудник дочке курсовик на работе. Для завода мелочь, а людям – приятно. Илья на такое внимания не обращал. А Сергей откровенно скучал.

Но вот и на его улице случился праздник, да еще и двойной. Во-первых, Сергей без труда разобрался в Жениной истории. Та оказалась дворово-подростковой и особых хлопот не доставила. Всегда приятно помочь коллеге по работе и коллеге по жизни. Ну или, во всяком случае, по любви.

Женя Сергею нравилась, потому что была настоящей. Пусть зажатой, робкой, грустной, но настоящей. А Лена – безупречна, как фальшивый доллар. Ни потертостей, ни вмятин, но приобрести на него ничего нельзя, разве только неприятности…

Сергей принципиально решил не заниматься расследованием убийства Фроловского. Слишком много чести для мерзкого старикашки. Но если то преступление задевает тех, кто ему дорог, придется поработать и по нему. Шантажист, который достает Машу, явно как-то связан с тем, что случилось в особняке. Интересно, кто это может быть? Кто в курсе убийства, подозрений, мотивов и того, какие машины имеются в гараже Болотовых?

С трудом верится, что Косте Корастылеву не хватает двадцати «кусков» для полного счастья. Может быть, прислуга? Или даже менты? Их зарплата позволяет приторговывать компроматом.

Впрочем, зачем гадать, когда можно просто выяснить…

Из глаз Жени посыпались огромные вопросительные знаки.

– Твой свидетель оказался вовсе не свидетелем, а бойфрендом. Макс – парень Насти, – пояснил Илья. – Барышня и хулиган. Она – отличница и лауреат всевозможных конкурсов. У него двойки по всем предметам, кроме физкультуры. Отец пьет, старший брат сидит. Макс пока держится. Противоположности притянулись со страшной силой. Любовь-морковь. И вдруг – ей надо уезжать в Париж, да еще на несколько месяцев. С одной стороны, блестящая карьера. Но с другой – разлука, гастроли, репетиции. Никакой личной жизни. Настя не хотела уезжать. И нашла уважительную причину – сломанная рука. Макс сломал ей руку по ее собственной просьбе. А чтобы на него не подумали, они разыграли ДТП. Настя кинулась под колеса твоей машины, а Макс оказался не случайным свидетелем.

– Она сама попросила его сломать ей руку?! – изумилась Женя. – Вытерпела такую боль? Илья, он, наверное, врет.

– Сережка тоже так удивился полету фантазии у пацана, что устроил ему очную ставку с девчонкой. Она все подтвердила. В неофициальной беседе, конечно.

– Не может быть!

– Даже не знаю, что это такое. Невероятная глупость или невероятная любовь…

– Ну вчера Макс точно не выглядел рыцарем, – напомнила Женя.

– Говорит, это все брат. Узнал и решил разжиться за чужой счет. За твой счет. Уголовное прошлое, знаешь ли. Но Макс клянется, что пошел у него на поводу в первый и в последний раз. Обещает, что они больше и близко не подойдут к тебе и твоей квартире. Если только будет присматривать за твоей жилплощадью, чтобы в случае чего вступить в схватку с домушниками.

– Твоей жилплощадью, – напомнила Женя. Но Илья сделал вид, что не услышал.

– Мы с Сережкой решили Настину маму зря не волновать, – продолжил он. – Официально ДТП не оформлялось, так что лучше просто все забыть.

– Значит, я не виновата? Все это не из-за меня? – не верилось Жене.

Хотя именно это все и объясняло. И внезапное появление пешехода перед капотом, и отсутствие вмятин на машине, и странную активность свидетеля. Женя, конечно, не Шумахер. Однако и не водитель-убийца. Хоть одну гирю сняли с души.

– Не виновата, – подтвердил Илья. – Но тебе нужно быть осторожнее. Это была довольно топорная подстава. А ты ничего не заподозрила.

– Ну вообще-то мысль мелькнула… И ушла.

– А надо было брать ее с поличным – и на допрос.

Она грустно улыбнулась. Легко ему рассуждать. А ей трудно задать один-единственный вопрос. Даже ему.

«Илья, я тебе больше не нужна?» – вот что она спросила бы, если бы набралась смелости. Не набралась.

Ничего, еще не Новый год. Вот тогда она наберется шампанского, наберет номер персональной экстренной помощи и спросит. И постарается не расстроиться, каким бы ни был ответ.

– Спасибо вам, Илья Игоревич. Вы опять спасли меня, – вежливо поблагодарила Женя своего шефа.

– Ну вообще-то это Сережка. Он у нас разговорит даже камень.

Если честно, Илья другу завидовал. Потому что вдруг понял, что слова кончились. А по существу еще ничего не сказано. И тут, конечно, зазвонил телефон. Раз секретарша соединила без доклада, значит, что-то важное. Илья включил громкую связь.