Пленная птица счастья - Галина Владимировна Романова

– Ты самая лучшая, мам, – тоже странно дрогнувшим голосом отозвался сын. И тут же закончил на подъеме: – И самый лучший в мире сыщик.

– Скажешь тоже! – улыбнулась она сквозь слезы.

– Кстати, мам, эту девушку еще не нашли?

Алину?

– Откуда ты о ней знаешь?

– Так в сети пишут.

– И что пишут в сети? – заинтересовалась Маша.

– Что ее похитили во время квеста. А еще пишут, что ее исчезновение специально разыграли, чтобы клиентов привлечь.

– Привлекли?

Маша зло сощурилась. Не сегодня – завтра у нее будет ордер на выемку документов и обыск этого заведения, вот тогда ИП Голиков покрутится.

Мерзавец.

– Еще как! Там, говорят, очередь на месяц вперед.

– Замечательно, – буркнула Маша.

Еще минуты две поговорила с сыном, попросила ничего не рассказывать отцу. Трижды расцеловала его по телефону и нажала отбой.

– Очередь, говоришь? На месяц вперед?

В кабинет Суворкина она не вошла, а влетела. Наткнулась на его осуждающий взгляд. Притормозила у стола и пробормотала извинения.

– Судя по набранной скорости, капитан, вам есть о чем доложить? – скривил губы полковник. – Та-ак. Присаживайтесь.

Маша послушно присела за стол, от него подальше. Она сегодня, как на грех, была одета не по форме. Рассеянно натянула утром черные брюки и темно-синий джемпер. Даже вспомнить не могла почему. Полковник, само собой, прицепился.

– Считаешь, это барахло, что на тебе, тебе больше идет?

– Никак нет, товарищ полковник. – Маша медленно полезла из-за стола.

– Да сиди уже! – махнул рукой Суворкин. – Вырядится как пугало, понимаешь, и думает, что красиво. Да тебе форма знаешь как идет! Да ты в ней красавица просто. А в этом барахле кто? Торговка с рынка.

– Прошу прощения, товарищ полковник. – Маша потупила глаза. – Виновата. Исправлюсь.

– Виновата она. В плаще тебе тоже красиво. И шарфик этот вот. – Суворкин поводил рукой по шее. – Тоже не лишний, красит тебя. А это вот, что на тебе сегодня… Маша, ну барахло же! Кто в твою сторону посмотрит, когда ты так выглядишь? А ты же молодая, красивая баба, капитан.

Ничего себе! Она прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Суворкин шефство, что ли, над ней решил взять? Пристроить ее решил? Здорово! Особенно насчет бабы-капитана. Вот бы ее бывший потешился, если бы услышал подобное.

– Докладывай уже, – потребовал начальник. – Есть основная рабочая версия?

– Пока нет, товарищ полковник. – Маша заметила, как поползли к переносице его редкие брови, и поспешила добавить: – Версий несколько, товарищ полковник. Пока не провели обыск в том месте, где проводится игра, не изучили документы и записи, судить наверняка достаточно сложно.

– Говори, что не сложно. – Он издевательски улыбнулся. – Говори, капитан Ильина.

– Установить точное время исчезновения Алины Яковлевой не удалось. – Маша выложила первым то, что ее особенно тревожило. – Игра проходила в темноте, были задействованы актеры. Фамилии участников группы узнать не удалось… пока. Их тщательно от меня скрывает ИП Голиков.

– Разберемся. Дальше! – Голос Суворкина неприятно заскрипел.

То ли ее осуждал за непрофессионализм. То ли на Голикова злился, что тот умышленно тормозит расследование.

– Друзья Яковлевой тоже в затруднении. Все в один голос утверждают, что было темно и страшно. Все происходило в суматохе, на скорости, каждый и себя плохо осознавал, что говорить об остальных. Трое из них Яковлеву вообще почти не знали. Еще важный момент: подруги, одетые одинаково, были похожи даже на улице при свете дня, что уже говорить о темноте.

– Ты куда это клонишь? – прищурился Суворкин. – Думаешь, их перепутали?

– Не исключаю такую возможность, товарищ полковник. Тем более что Инна Голубева, подруга Яковлевой, до сих пор где-то шатается.

– Что значит шатается?

– Не явилась домой после той ночи. Ее никто из домашних не видел. – Маша подробно описала визиты в дом Голубевых.

– Опа! Ничего себе. Еще одна пропавшая девушка нарисовалась? – Он принялся постукивать ладонями по столу. – Родители Яковлевой, понимаешь, бьют тревогу, ищут дочь. Подключили волонтеров, всех, кого только можно. А родители Голубевой…

– Считают это нормой, – закончила за него Маша. И поправилась: – Точнее, это для них не чрезвычайное происшествие. И потом, она звонила матери и предупредила, что ей надо куда-то по делам. Что за дела у нее могут быть – можно только догадываться. Голубева до сих пор чудом не угодила за решетку.

– Помню, ты докладывала. Итак, версия номер один: Яковлеву похитили по ошибке, вместо Голубевой. Та могла вляпаться в нехорошую историю, и итог – похищение. Она догадалась и теперь скрывается. Так?

– Так точно, товарищ полковник. Я спросила у матери, какие были отношения у Инны с Яковлевой.

– И что она?

– Утверждает, что Алину ее дочь любила больше, чем собственных братьев и сестру. И что никогда не причинила бы ей вреда.

– Пока отставим в сторону эту версию. – И Суворкин зачем-то отставил на край стола пепельницу. – Что у тебя есть еще?

– Хозяин заведения Голиков.

– А ему зачем? Проблем не хватало?

– Так рейтинг, товарищ полковник! Мне тут сын полчаса назад заявил, что в сети сумасшествие просто. Все обсуждают пропажу девушки во время квеста. И знаете, как реагируют? Очередь на месяц вперед на игру!

– С ума сойти. – Полковник откинулся на стуле. – А сам Голиков утверждает, что не при делах?

– Естественно. – Маша вспомнила, как нагло смотрел на нее этот толстяк. – И эти его слова мне в спину. Специально сказал, чтобы позлить. Раздразнить.

– Ничего, мы его тоже подразним уже завтра. Сегодня вечером ордер будет подписан, капитан, так что прямо завтра он у нас покрутится. Будем считать, у нас с тобой две рабочие версии. Первая – во время похищения произошла ошибка. Вторая – причастность Голикова. Возможно, держит где-то девчонку до поры. Правда, верится с трудом. Все, ступай работать, капитан Ильина.

Опустил глаза, принялся за чтение документов. Ее как будто перестал замечать. А зря. Ей было еще что сказать.

– Товарищ полковник, извините. Еще один момент. Не могу не поделиться информацией.

– Давай.

Суворкин поднял взгляд. Осуждающе качнул головой, оглядел ее с головы до ног. Пробормотал под нос свое «вырядилась, понимаешь».

– Когда пошла волна о пропаже девушки, был звонок. Звонил мужчина. Не представился.

– Что хотел не представившийся тебе мужчина, Мария? – торопил полковник.