Победитель не получит ничего - Екатерина Островская

Вера заскочила в кабинет Окунева, чтобы узнать, как идут дела. Егорыч начал рассказывать, что в покерном турнире лидирует Елагин, и отрыв от всех остальных у него такой огромный, что организаторы что-то заподозрили и пытаются понять, как это получается у игрока, который прежде не засветился ни в одном подобном состязании. Игроки команды Сан Саныча тоже в лидерах, скорее всего, они все поедут на итоговый турнир…

Напомнил о себе мобильный телефон. Бережная посмотрела на монитор и сказала Окуневу:

— Звонит Петр. Точно разбогатеет, только что о нем говорили. Может, и у него какие-нибудь новости.

— А он с девушкой собирался встречаться…

Вера ответила на вызов, хотя очень хотелось узнать у Егорыча, что за девушка, откуда она взялась и почему в рабочее время… Хотела задать эти вопросы самому Елагину, но тот опередил ее, спросив, известно ли ей коллекторское агентство «Возмездие».

— Слышала про такое, — ответила Бережная. — А оно тут при чем?

— Мне обещали показать квартиру, где скрывается или скрывался Степан Хромов. Вряд ли получится его там застукать, но осмотреть хотелось бы. Однако мне поставлено условие: решить вопрос с коллекторами — похоже, что ребята действуют очень жестко. На дверях и на стенах пишут…

— Обычная практика. Я немного знаю их директора, он в Приморском районе следователем был. Раскрываемость у него была неплохая, но очень много и закрытых дел. Были ли жалобы, которые подтвердились или нет, не знаю, но Ермекбаева уволили… Фамилию их клиентов назови.

Вера вернулась в кабинет, нашла в компьютере телефонные номера коллекторского агентства. Удивилась, что директора зовут Серик Олжасович. Видела его всего пару раз и тогда тоже удивлялась тому, что следователь с казахской фамилией выглядел вполне европейцем. Он даже представлялся русским именем, но сейчас она не могла вспомнить, каким именно. Набрала номер и почти сразу ей ответил мужской голос.

— Что у вас?

— Мне нужен Ермекбаев.

— По какому вопросу?

— По финансовому. Передайте, что ему звонит Бережная.

Больше вопросов не было, и через несколько минут в трубке прозвучал радостный голос:

— Слушаю вас, Вера Сергеевна, сколько лет, сколько зим!

— Я по делу, Серик Олжасович. Только я Вера Николаевна, а не Сергеевна…

— Так и я — Сергей Олегович. После того как перешел на новую работу, даже имя сменил, а меня в полицейской базе разместили по старым данным. Какой у вас вопрос?

— Скорее просьба. Ваши люди ведут себя неподобающе. На стенах разные надписи делают, угрожают. А статью сто девятнадцатую еще никто не отменял. Хотя надписи на стенах — это сто двадцать девятая.

— Наверное, эти люди не хотят платить по счетам?

— Они и не должны ничего. Согласно недавнему постановлению Верховного суда, проценты после окончания срока действия договора не начисляются. И если при закрытии основного договора у кредитной организации не было претензий…

— Я понял. Скорее всего, это не наша вина, а ошибка банка, который нам подал списки должников на взыскание.

— Тогда попросите банк, чтобы убрали надписи и покрасили стены в подъезде.

— Адрес назовите и фамилию ваших клиентов, чтобы в дальнейшем мы знали, кого нельзя трогать.

— Думаю, что получится очень большой список. Но пока только Ставицкие.

— Ха-ха-ха, — изобразил веселье Ермекбаев. — Хорошо, я сейчас распоряжусь, чтобы отправили каких-нибудь узбеков закрасить надписи.

— Вы считаете, что это узбеки так хорошо владеют русским? — притворилась удивленной Бережная. — Это они написали?

— Ладно, до вечера все будет в порядке. Может, даже до обеда успеют, — пообещал Ермекбаев и спросил: — У вас все, Вера Николаевна?

— Пока да, Сергей Олегович.

Елагин сидел в машине и ждал. Разговаривал по телефону с Егорычем, который сообщил, что местонахождение младшего Хромова установить не получается — он не только сменил сим-карту, но и избавился от мобильного аппарата, на связь со знакомыми не выходил… Но это и так было известно. Несколько раз с ним по старому номеру пыталась связаться жена отца, но и ей не удалось этого сделать…

Так прошел час, и за все это время к машине приблизился лишь охранник, стоявший на входе в здание, и потребовал переставить автомобиль, потому что здесь парковочные места для преподавателей. Петр ответил, что он новый учитель физкультуры и вообще он скоро освободит место. Охранник спорить не стал. Потом в окошко постучала девушка — та самая сокурсница Яны и Хромова, которую он уже видел. Она попросила разрешения посидеть в машине. Елагин разрешил, но девушка, сев рядом, тут же достала из сумочки пачку сигарет.

— Здесь не курят, — заметил Петр, пытаясь вспомнить, как ее зовут.

Но вспомнил только имя ее низкорослого сокурсника.

— Ну как, угостил тебя Артем в тот раз пивом?

— Кувалдин, что ли? Нужен он мне! Пристал тогда: «Пойдем, пивка хряпнем. В пиве меньше калорий, чем в пирожном!» Чушь какая!

— Вообще-то он прав. Смотря, конечно, какое пиво и какое пирожное. А вообще вреднее всего курение.

Наконец Елагин вспомнил ее имя.

— Олеся, ты ничего нового про Хромова не слышала? Может, его видел кто?

— Так Кувалдин его видел. Он мне в тот раз, когда пиво пили, сообщил, что недавно случайно встретил Степика. То есть просто видел, но подходить не стал, потому что Степан разговаривал с какой-то личностью явно уголовного вида. Он мне так и сказал, что Хромов связался с какой-то компанией и у него, вероятно, проблемы. Удивился даже, что вроде отец у Хромова — солидный человек, а у сына такие знакомые…

И без всякой связи с тем, о чем только что говорила, девушка спросила:

— А у тебя с Яной серьезно?

— Пока не знаю, — ответил Петр. — А почему тебя это интересует?

— Если честно, то мне до лампочки, что там у вас. Но я не советую с ней связываться — проблем потом не оберешься. Яна — никто и ничто, а строит из себя…

Елагин посмотрел за окно и увидел, как Ставицкая выскочила из дверей здания и поспешила к машине.

Подскочила и открыла дверь. Увидев подругу, спросила:

— А ты далеко собралась?

— Ты богатой будешь, — обрадовался Петр, — только что о тебе говорили, и ты сразу появилась.

— Ну! — повторила Яна, продолжая смотреть на сокурсницу.

— Повежливее нельзя? — ответила та и посмотрела на Елагина, ожидая поддержки.

— Прости, Олеся, — произнес Петр, — но мы спешим. Так что в следующий раз расскажешь все новости.

Девушка медленно выбралась из автомобиля, и на ее место быстро запрыгнула Ставицкая. Не успела расположиться, как сразу захлопнула за собой дверь.