Сменяя маски - Алекс Фишер

По дороге домой я заехала в «Столицу». Этот подземный торговый центр находился на одном из главных проспектов нашего города. Я же была в неописуемом восторге от многоярусной стоянки. Всегда любила спускаться на самый нижний уровень, лавируя по узкому спуску. Первый раз было довольно страшно за обшивку машины, а потом я привыкла.

Три этажа торгового центра пестрели гирляндами и новогодней мишурой. Огни переливались, витрины сверкали. Все это многообразие отражал начищенный до блеска пол, по которому я бродила в раздумьях. Мне нужно было купить новогодние подарки себе, Антону и родителям. Трагедия Кристофера заставила меня задуматься о том, что в жизни бывают очень разные ситуации и что нужно уметь ценить то, что есть у тебя в данный момент.

Через несколько часов у меня рябило в глазах, а многотонная конструкция над головой слегка давила на восприятие реальности. Все же я умудрилась приобрести чисто символические подарки. Родителям я купила два набора: для вязания — маме и для ремонта — папе. Себе купила осеннее платье, мимо которого просто не смогла пройти. То, что привлекло мое внимание изначально, — белое болеро с элегантной стоечкой воротника. Ну и полный комплект: черно-серое платье в рваную полоску. Антону я купила SD-карту на шестнадцать гигабайт. Он работал журналистом и периодически жаловался мне, что его карт памяти хватает ненадолго. Я не удержалась и купила подарок Кристоферу. Долго колебалась между ручкой Parker и пьяными шахматами. Я не собиралась подстегивать его любовь к алкоголю, но в то же время мне хотелось напомнить ему о тех временах, когда мы чаще общались.

Как сейчас помню тот день, когда мы познакомились:

Морозная и снежная зима 1999 года. Двадцатое декабря. Суббота. 23:13. Мне было двадцать три года.

Я тогда ехала домой после тяжелой ссоры со своим молодым человеком. У меня было родительское подержанное Reno 1987 года розового цвета (машина была куплена для мамы моим отцом). Лялечка, как называли ее в нашей семье, держалась на честном слове, особенно зимой, и эксплуатировалась мной только в случаях крайней необходимости.

Ничего не радовало, я нервничала, потому что все перестало меня устраивать. И речь шла не только об отношениях. Я была загружена на работе и мечтала о блистательной карьере, которая даст мне возможность жить, не считая деньги. У меня почти срывались крупная сделка и покупка квартиры, не без помощи родителей, конечно, которые не хотели отпускать меня на вольные хлеба и в самостоятельную жизнь.

Я ехала по проспекту тогда еще Машерова, в колонках играла Enigma, первый и последний альбом — The Cross of Changes. Произведения, которые как нельзя лучше отражали мое нынешнее состояние: Return to Innocence, I Love You…I’ll Kill You, Silent Warrior, Age of Loneliness и, конечно же, Out from the Deep.

И вдруг на почти пустынной дороге, выйдя из поворота в красивейшем заносе, появилось черное БМВ и заглохло, чуть коснувшись бордюра.

Естественно, я в него въехала, просто потому что ничего не успела бы сделать. Визг тормозов, который мог бы присутствовать, если бы не снег, дополнил бы картину.

Водительские двери открылись как у моей машины, так и у водителя БМВ:

— Какого черта!

— Что значит «какого черта»? — ощетинилась я, не прочь спустить пар за мой неудавшийся вечер. — Ты думай, что творишь! На дороге не один, несмотря на столь позднее время.

— Оу. А у нас тут красивая стерва, — ответил мне симпатичный брюнет, которым оказался водитель машины, вошедшей в занос. — И она наверняка хочет сказать, что не виновата в том, что помяла мне зад.