Сменяя маски - Алекс Фишер

— Когда похороны? — осторожно спросила я.

— Хоронить нечего, Тин. Они разбились, летя на самолете во Францию. Погибли все. Какая ирония! — горько хмыкнул Крис. — Они погибли, летя навестить могилу моих бабушки с дедом. Жизнь все-таки такая юмористка. А ведь я мог полететь с ними, но в последний момент передумал.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Крис, — я взяла его за руку. — Я понимаю, что слова сейчас мало чем могут тебе помочь. Но, — я вздохнула, — ты-то жив. Держись. Жизнь не заканчивается. Они сейчас в лучшем мире, — я замолчала не в силах сказать больше.

Я никогда не умела изъясняться в таких ситуациях. Поздравить с днем рождения, произнести красивый тост, пожелать всего самого наилучшего — это было несложно. А вот найти нужные слова утешения — это совсем другое. Оставалось только неловко молчать.

— Ты действительно веришь в это? — Крис, все так же полулежа, смотрел в потолок.

— Так легче, — ответила я и, все еще неловко чувствуя себя, повела плечом. — И… мне мама в детстве говорила это, когда умерла моя бабушка.

— От чего она умерла?

— От старости, — скупо улыбнулась я.

— А дед?

— Я его не знала. Он погиб на войне. А твоя мама жива? — наконец решилась я задать этот вопрос.

Он отрицательно покачал головой.

— Она погибла при родах.

— Соболезную, — снова сказала я и выдержала небольшую паузу. — Что ты намерен делать?

— Придется хоронить пустой гроб. Вернее, два пустых гроба.

— Мне очень жаль, что я не была знакома с твоими близкими.

— Мне тоже жаль, Тин, — он поморщился, коснулся ладонью лба и привстал.

Я отпустила его руку. Он тщательно проследил за этим жестом, но ничего не сказал.

— У меня есть аспирин, — почему-то виновато улыбнулась я.

— Спасибо, — усмехнулся Кристофер, — но у меня он тоже есть. Вряд ли он поможет.

Он встал с дивана.

— Чем я могу помочь? — спросила я.

Он снова лишь покачал головой, поднялся и направился на кухню.

Когда он вернулся и снова улегся на диван, мы стали болтать о пустяках. Я всячески пыталась отвлечь его от грустных мыслей. Мы говорили обо всем сразу и ни о чем конкретно. Когда же, наконец, на его губах стала все чаще появляться улыбка, у меня зазвонил телефон.

— Алло!

— Здравствуй, моя лисичка, — послышался в трубке знакомый голос.

— Антон? — удивилась я. — Ты что, приехал?

Кристофер с любопытством посмотрел на меня и вопросительно поднял бровь, в то время как я скрылась на кухне, стараясь говорить тише.

— Да, и тоже страшно соскучился. Ты на работе? Я мог бы за тобой заехать вечерком, и мы могли бы сходить куда-нибудь. У меня много интересных новостей. Я тебе много чего должен рассказать. Как ты?

— Слушай, я не на работе, — ответила я, поморщившись.

Сказать, что он некстати, ничего не сказать.

— А где? Дома? Тогда я могу заехать к тебе домой. Так даже лучше.

— Нет, — я поморщилась, выглянула из кухни, бросила взгляд на сосредоточенного Кристофера и быстро окинула взглядом место, в котором находилась. — Я у директора. Возникли некоторые трудности, и, скажем так, я на совещании.

— Ты что, дома у директора? — проницательности Антону было не занимать.

— Да. Я же говорю, что возникли некоторые трудности.

— И ты поехала к нему домой? Надеюсь, это твой бывший руководитель Максим, а не новый. Потому что последний, насколько мне известно, полный придурок и к тому же редкостный кобель.

— Ты, я вижу, слишком осведомлен для человека, который только что вернулся из командировки, — строго и почти гневно сказала я, удивившись собственной реакции на его замечание.

— У меня есть свои каналы. Ладно, Кристин, решай свои вопросы. Как разберешься — звони, мое предложение остается в силе.

— Хорошо, давай я позвоню тебе вечером, и мы что-нибудь придумаем.

— Ладно, лисичка. Целую тебя.

— Я тоже. Счастливо.

Я положила трубку и посмотрела в окно. На улице начинало темнеть.

Только его мне сейчас не хватало!

Нет, не сказать, что Антон сильно напрягал меня, просто так получалось, что его звонки или визиты были совершенно не к месту. Несмотря на это, он очень симпатичный и интересный мужчина. Серые глаза, светлые волосы, подтянутая фигура. Он был полностью в моем вкусе, только существовало очень много но. Я не знала, как их можно охарактеризовать, просто эти мелочи как-то уж очень сильно раздражали и заставляли воспринимать его как временное увлечение.

— На совещании, — усмехнулся Кристофер, когда я снова вошла в гостиную. — А ты знаешь, что врать нехорошо?

— А что я должна была сказать? Что я вытаскиваю своего директора из запоя?

— Кстати, откуда вдруг такая забота? — в его глаза почти вернулись озорные искорки.

Во всяком случае, так мне показалось.

— Ты не отвечал на мои звонки, — упрямо повторила я причину своего прихода к нему.

— Ладно. Ты, кажется, хотела со мной поговорить?

— Да, — я села рядом с ним. — Хотела. Но я не думаю, что сейчас самое время для разговора.

— Смотря для какого, — в глазах Кристофера снова проскользнула боль.

— Давай отложим на потом. Это подождет.

Крис кивнул.

На самом деле мне очень сильно хотелось поговорить с ним о том, на что потрачены такие большие суммы денег, указанные в чеках. Мне также хотелось знать, где отчеты по командировкам и прочим представительским расходам. И что, наконец, в ячейке? Возможно, было глупо обращаться с этими вопросами к Крису, поскольку он мог иметь самое непосредственное отношение к разорению «Максикриса». Но среди моих знакомых ближе всех ко мне находился именно Крис. Я искренне пыталась ему доверять уже много лет. Конечно, можно было бы поговорить с Ириной Андреевной. Она как-никак наш главный бухгалтер.

— Тин, — услышала я голос Кристофера.

Я моргнула и посмотрела на мужчину.

— Ты где?

— Я здесь, — я сонно улыбнулась. — Пойду я, пожалуй.

— Куда? — удивился мужчина.

— Домой, — я встала с дивана.

— Нет, — он мягко взял меня за руку. — Нет, Тин. Еще даже нет семи часов.

— Кристофер, если ты помнишь, вчера я ночевала вне дома, а сегодня я еще не успела отдохнуть. В конце концов, могу я принять душ и лечь раньше спать?

— Ну, душ я тебе предлагал, а спать ты можешь лечь хоть сейчас. Я тоже не против лечь пораньше.