Сменяя маски - Алекс Фишер

— Да, — выдохнула я.

— Как вы объясните их?

— Я была возмущена, — я устала повторять это. — Мало ли чего можно наговорить в порыве злости.

— Значит, вы все-таки злились?

— Немного. Однако я называю такое состояние скорее возмущением, чем злостью. Когда я злюсь, я веду себе не так, — съязвила я.

— А как, позвольте полюбопытствовать?

— Тогда я бью тарелки, ломаю мебель и очень громко кричу, — небрежно бросила я полную чушь.

— Вас легко вывести из себя?

— Нет.

Следователь помолчал немного.

— Хорошо. Вы свободны.

Я хмуро глянула на мужчину. Мне казалось, что он играет со мной.

— У меня пока нет обвинений в ваш адрес. У вас есть алиби, которое, кстати, еще необходимо проверить, — объяснился следователь. — Поэтому зайдите, пожалуйста, в соседний кабинет. От вас потребуется подписка о невыезде.

Я вышла за дверь и нашла взглядом Кристофера. Сидя на стуле в противоположном конце коридора, он заинтересованно посмотрел на меня. Я безразлично подняла большой палец вверх, при этом недовольно скривив губы. Мужчина хитро улыбнулся в ответ, а я вошла в кабинет по соседству.

Там я подписала бумаги и сдала отпечатки пальцев. После этой унизительной процедуры я долго находилась у умывальника, пытаясь смыть черную краску. Она, казалось, совершенно не поддается ни воде, ни мылу.

Когда я вышла из кабинета, то наткнулась на мужчину, очень похожего на Кристофера. Та же стрижка, фигура, рост. На нем была оперативная форма, он стоял ко мне боком и наливал воду из фильтра.

— Крис, чего это ты напялил на себя? — направилась я к нему.

И тут оперативник повернулся и вопросительно посмотрел на меня. Все, в чем были различия этого человека и Криса, — это цвет глаз, ну и некоторые черты лица.

— Извините, ради бога. Обозналась.

— Ничего страшного. С кем не бывает, — улыбнулся в ответ мужчина.

Да, и у него был совсем другой голос

Я еще раз виновато улыбнулась и в замешательстве отошла в конец коридора. Пару секунд назад я готова была поклясться, что это был Крис. Видимо, потрясение сегодняшнего дня сильно сказалось на мне.

Крайне опустошенная, я набрала номер Антона.

— Ну, наконец-то! — выкрикнул он крайне раздраженно. — Где тебя носит? Где вас носит всех? Я пытаюсь дозвониться до тебя больше часа…

— Я тоже рада тебя слышать, — перебила я его.

— Это не смешно! Если ты намерена со мной расстаться, то давай поговорим как взрослые люди, а не будем играть в прятки.

— Мне действительно надо с тобой поговорить, — у меня начинала болеть голова.

— Что-то случилось?

До Антона только сейчас стало доходить, что у меня что-то произошло. Его «проницательность» иногда поражала, и я осознала, что мысленно отвечаю на вчерашние вопросы Кристофера. В этот момент я поняла, что не хочу замуж за этого человека и ни в коем случае не хочу иметь от него детей и жить долго и счастливо до конца дней своих.

— Случилось, — ответила я. — Можно с тобой поговорить?

— Может, встретимся в ресторане?

— Нет, — категорично ответила я. — Ты не против, если я сейчас заеду?

— Заезжай, — немного опечаленно сказал мужчина.

— Я все тебе дома расскажу.

— Хорошо.

На улице уже стемнело. Казалось, что уже глубокая ночь. Зимнее время было обманчиво. Стрелки часов показывали, всего, семь часов.

Холодный ветер колючими порывами налетал на прохожих, бросая в окна мелкие капли воды, срывающиеся с туч. Сырость вползала в складки одежды, впитываясь в кожу. Мне казалось, что я совершенно голая. От повышенной влажности невозможно было спрятаться под одеждой. Я опустошенно брела по улице, слушая завывания ветра и физически ощущая давление низких, тяжелых облаков. Через некоторое время я поняла, что замерзну, если немедленно не окажусь в теплом помещении. Я вызвала такси и назвала водителю адрес.