Кузнец человеческих судеб - Юлия Алейникова

Все логично, облокачиваясь на стол и кладя на руки подбородок, вздохнула Яна. Но это не объясняет гибели Рогутского и нападения на нее.

«А что, если секретарша была подкуплена и следила за ним? Она настучала кому надо, что документы обнаружены, и меня моментально убрали. Точнее, попытались. А Рогутского… А Рогутского убили через три недели, за то, что он сжег эти документы и с их помощью стало нельзя шантажировать мэра?»

Яна выпрямилась и рассмеялась. Вот идиотизм! Послушаешь эту Катьку, сама последние мозги растеряешь. Наверняка Рогутский просто попал в аварию. А про рыбу даже Катя ничего такого не говорила, это уж она сама нафантазировала. «Дядя-мэр!» – фыркнула Яна. Умеют некоторые в жизни устроиться, где он только такую невесту раздобыл? И странно, что сам в Воронеж не переехал, например, помощником мэра. А что, хлебная, вероятно, должность. А может, вранье это все?

Как-то так получилось, что до конца рабочего дня Яна так и не нашла времени заняться собственными делами. Все, что она сделала, это во время обеда спросила у Кати, Маши и Риммы из их отдела, где те отдыхают летом и нет ли у них дачи. Дачи были, но все не там. Документами она так и не занялась. А когда опомнилась, было уже шесть, и все сотрудники спешно разбегались по домам.

«Может, хоть Ларису успею застать», – торопливо выходя из кабинета, подумала Яна и поспешила на поиски секретарши Рогутского.

Лариса, к счастью, была еще на месте, сидела уже в пальто на краешке своего стола и с кем-то кокетничала по телефону.

Яна неловко замерла на пороге.

– Чего тебе? – прикрыв ладонью динамик, спросила Лариса, не прерывая беседы.

– Папку, – коротко ответила девушка, решив, что, может, так и лучше. Сейчас Лариса просто кивнет в сторону начальственного кабинета, и Яна сможет сама там как следует пошарить. Увы.

– Какую? – шепотом спросила Лариса.

– За третий квартал.

Секретарша еще больше нахмурилась, потом проворковала в трубку:

– Ой, погоди минуточку, меня начальство спрашивает. – И, нажав кнопочку ожидания, повернулась к Яне. – Ну, что тебе? Уже рабочий день закончился! – раздраженно произнесла Лариса, стреляя в Яну глазами на поражение.

Такая может и заказать, зябко повела плечами та. Сегодня Лариса явно была не в духе, правда, и в обычные дни секретарша покойного коллег радушием не баловала, но сегодня, по рассказам Катьки, у Ларисы были какие-то неприятности, то ли к ней из полиции приходили, то ли из ГИБДД, а может, из пожарной инспекции, только непонятно, почему к ней. Яне тогда слушать Катины рассказы было некогда, а вот сейчас она об этом пожалела. Ведь если Катя была права и приходили все-таки из ГИБДД, то это наверняка из-за смерти Рогутского. Своей машины у Ларисы ведь нет. А теперь вот секретарша вся злющая, того и гляди покусает. А как было бы здорово выяснить, кто и зачем к ней приходил! Но, видно, придется отложить до завтра, а сейчас главное получить папку.

– Понимаешь, я перед больничным у Рогутского в кабинете папку с договорами за третий квартал оставила, целый день ищу, вот только сейчас вспомнила, что она у него оставалась, – состроив несвойственное ей жалобное личико и кривляясь, как последняя дура, объяснялась Яна.

Хотя с чего, спрашивается, она должна так унижаться? Яна, между прочим, начальник отдела, а Лариска – только секретарша, к тому же она значительно младше Яны и вообще обязана субординацию соблюдать. И Яна, гордо расправив плечи и строго сведя брови, закончила уже совершенно другим тоном:

– Заверши разговор и найди мне, пожалуйста, папку. – Эта просьба прозвучала как приказ и на Ларису мгновенно подействовала.

Недовольная гримаса с ее личика, правда, не сошла, зато она действительно прервала разговор, пообещав перезвонить невидимому собеседнику.

– Между прочим, мой рабочий день уже закончился, и я не обязана ничего искать в свободное от работы время, – заходя в кабинет Рогутского, хамовато заявила Лариса.

– Ничего. Думаю, что ты не слишком сегодня устала пустой кабинет караулить, – не поддалась ей Яна. – А кстати, еще неизвестно, кого тебе в начальники прочат?

Лариса пожала плечами и неохотно ответила:

– Пока нет. Ходят слухи, что Шерстнева могут вернуть из Москвы, но он пока упирается, ему в столице нравится больше.

Новость Яну не порадовала.

– Ну, где твоя папка? – поторопила ее Лариса, замирая посредине кабинета.

– Ах, да.

В кабинете Рогутского царил полнейший порядок. Очевидно, здесь уже побывали и лишние бумаги забрали, остальные документы составили на полки. Яна пробежалась по корешкам папок.

«Третий квартал», – гласил корешок одной. Яна, не веря собственной удаче, вытянула ее с полки и, попрощавшись с Ларисой, поспешила к себе. Памятуя о двух нападениях, она спрятала папку под пиджак, а вернувшись в кабинет, закрыла дверь на ключ и только тогда заглянула внутрь. Документов на норвежский лосось в папке не было.