Убийство в доме викария - Агата Кристи

С первого взгляда я заметил, что полковник Мельчетт иинспектор Слак не сходятся в мнениях относительно этого дела. Мельчеттраскраснелся от возмущения, а у инспектора вид был мрачный и надутый.

– Как ни прискорбно, – сказал Мельчетт, – но ядолжен сказать, что инспектор Слак не согласен со мной. Он считает, что Реддингна самом деле виновен.

– Если он не виноват, то с какой стати он идет и заявляет,что он – убийца? – скептически спросил Слак.

– Миссис Протеро поступила точно таким же образом, как выпомните, Слак.

– Это другое дело. Она – женщина, а женщины вечно делаютглупости. Я ни на минуту не поверил, что она это сделала. Услыхала, что егоарестовали, и сочинила историю. Мне к этим играм не привыкать. Не поверите,какие идиотские фокусы выкидывали женщины на моем веку. Но Реддинг же не баба.У него голова на плечах, и коль скоро он признается, значит, он и виноват. Ипистолет его собственный, тут уж ничего не попишешь. А теперь, когда это дельцес миссис Протеро выяснилось, мы и мотив знаем. Поначалу это было слабоеместечко, а теперь-то мы доподлинно знаем – дальше все пойдет как по маслу.

– Вы полагаете, что он мог застрелить полковника раньше –скажем, в половине седьмого?

– Нет, не мог.

– Вы проверили, когда и где он был?

Инспектор кивнул:

– Был в деревне, в «Голубом Кабане», в десять минутседьмого. Оттуда прошел по аллее, задами, где, по вашим словам,старушка-соседка его видела, по-моему, от нее мало что укроется, а потомвстретился, как было условлено, с миссис Протеро в мастерской, что в саду. Онивышли вместе чуть раньше половины седьмого, пошли по аллее в деревню, и к нимприсоединился доктор Стоун. Он это подтвердил, я с ним говорил. Все они стоялии разговаривали перед почтой, недолго, потом миссис Протеро зашла к миссХартнелл одолжить журнал по садоводству. Это тоже проверено. Я к ней заходил.Миссис Протеро сидела у нее почти до семи часов, а потом вдруг забеспокоилась:дескать, как поздно, ей давно уже пора домой.

– А как она себя держала?

– По словам мисс Хартнелл, очень мило и вполненепринужденно. Настроение у нее было веселое, мисс Хартнелл абсолютно уверена,что ее ничто не беспокоило.

– Так. Продолжайте.

– Реддинг пошел с доктором Стоуном в «Голубой Кабан», и онивыпили вместе. Расстались без двадцати семь. Реддинг, явно спеша, пошел подеревенской улице и свернул к дому священника. Его многие видели.

– На этот раз он не пошел задами? – заметил полковник.

– Нет, вошел с парадного хода, спросил, дома ли викарий,узнал, что его дожидается полковник Протеро, вошел в кабинет, пристрелил его,точь-в-точь как он сам говорит. Все сходится, нечего больше и копаться в этомделе.

Мельчетт покачал головой:

– Показания доктора. От этого никуда не денешься. Протеробыл убит не позже половины седьмого.

– Уж эти мне доктора! – презрительно процедил сквозьзубы инспектор Слак. – Нашли кому верить – доктору. Выдерут у вас все зубыдо единого – теперешние доктора все такие, – а потом: ах, извините, у вас,оказывается, был аппендицит! Доктора называются!

– Дело тут не в диагнозе. Доктор Хэйдок с самого началаабсолютно уверен, в какое время было совершено преступление. Противмедицинского освидетельствования возражать не приходится, Слак.

– Я тоже могу засвидетельствовать по мере сил, – сказаля, внезапно вспомнив одно обстоятельство. – Я дотронулся до тела, оно былосовсем холодное. Могу в этом присягнуть.

– Вот видите, Слак? – сказал Мельчетт.

– Да вижу, вижу! А жаль – красивое было бы дельце. МистерРеддинг сам просится на виселицу, так сказать.

– А вот это само по себе кажется мне не вполнеестественным, – заметил полковник Мельчетт.

– Ну, знаете, о вкусах не спорят, – сказалинспектор. – После войны у многих джентльменов мозги набекрень. Значит,придется опять начинать все сначала, как я понимаю. – Он обратился ко мне:– Ума не приложу, с какой стати вы так старались ввести меня в заблуждение сэтими часами, сэр. Квалифицируется как учинение помех правосудию, вот что.

– Я три раза пытался вам об этом сказать, – отпарироваля. – И каждый раз вы затыкали мне рот и наотрез отказывались выслушать.

– Словесные увертки, вот как это называется, сэр. Прекрасномогли мне сказать при желании. Записка подтверждала показания часов, тютелька втютельку. А теперь, если верить вам, часы врали. Никогда ничего подобного невидел. Чего ради надо переводить часы на пятнадцать минут вперед?

– Того ради, что так проще не опаздывать, – сказал я.

– Мне кажется, не стоит больше об этом рассуждать,инспектор, – тактично вмешался полковник Мельчетт. – Теперь нам нужноглавное – вытянуть правду из мистера Реддинга и миссис Протеро. Я позвонилХэйдоку, просил его зайти за миссис Протеро и проводить ее сюда. Они будутздесь через четверть часа. Следовало бы пригласить сюда и Реддингазаблаговременно.

– Свяжусь с участком, – бросил инспектор Слак, хватаятелефонную трубку. – Так. А теперь займемся вплотную осмотромкабинета. – И он бросил на меня многозначительный взгляд.

– Может быть, я вам мешаю? – простодушно спросил я.

Инспектор незамедлительно распахнул двери. Мельчетт крикнулмне вслед:

– Приходите, когда явится Реддинг, прошу вас, викарий. Выего друг и обладаете достаточным авторитетом, чтобы убедить его сказать все какна духу.

Я застал жену и мисс Марпл за конфиденциальной беседой.

– Мы перебирали все возможности, – сказалаГризельда. – Вот хорошо было бы, мисс Марпл, если бы вы распутали этодело; помните, как вы угадали, куда девалась баночка в четверть пинты[19] с очищенными креветками, что пропала у мисс Уэзерби? И всепотому, что это напомнило вам совсем другой случай – с мешком угля.