Близнецы по несчастью - Ольга Баскова

Младшая сестра задыхалась от гнева. Вернувшись в свою комнату, она тяжело опустилась на кровать. «Я хочу, чтобы Марианна умерла», – отчетливо проговорила девушка. Схватив сумочку, она выбежала на улицу, не предупредив родителей. Впрочем, какое им до нее дело! Какое дело ей до этой чванливой непорядочной семейки, травившей ее много лет! Ах, если бы у нее были деньги! Тогда бы она села в первый попавшийся поезд и уехала бы к единственному на свете другу, которого любила всех душой, – бабушке. В редкие дни ее приездов она утешала внучку:

– Ты такая красавица и умница. На твоей улице обязательно будет праздник.

Девушка и старушка часто перезванивались.

– Переезжай к нам в Южноморск, – умоляла ее Лера. – Продай свою квартиру в Прибалтике. Ведь дедушка умер, ты такая же одинокая, как и я.

Бабушка молчала, словно раздумывала над предложением.

– Нет, – твердо отвечала она. – Я не могу…. Видишь ли, я должна быть рядом с мужем, даже после его смерти.

Девушка не осуждала старушку. Если бы кто-то так же сильно любил ее, как дед бабушку, она тоже бы осталась с дорогой могилой.

– Тогда я буду приезжать к тебе, – заверила она. – Часто.

Однако родители не позволяли и этого. Билеты стоили денег. Приходилось мириться с той жизнью, которую ей устроила мать.

Грубый голос прервал ее мысли:

– Привет, красавица! Куда это мы собрались, на вечер гладя?

В припаркованной у подъезда машине сидел ее сосед Андрей Каретников, чемпион области по вольной борьбе и женским постелям.

– Как поживаешь?

Ей не хотелось ни с кем говорить:

– Лучше всех.

Он усмехнулся:

– Что-то не похоже. Глазки-то на мокром месте. Того и гляди слезы польют фонтаном.

– Тебе какое дело? – она не любила наглых мужчин.

– Такая красотка не должна скучать, – Каретников хмыкнул. – Может, прокатимся?

Девушка задумалась. Андрей никогда не нравился ей, впрочем, он и не претендовал на место ухажера. Однако у него водились деньги. Каждую девушку он водил в шикарный ресторан. Пусть хоть так она заткнет сестру за пояс. Это тебе не прыщавый очкарик! Поймав ее взгляд, борец все понял.

– Садись, – дверца белого «Мерседеса» галантно распахнулась перед ней. – Немного покатаемся, а потом заморим червячка. Ты не против?

Она покачала головой. Посидеть в такой тачке – это уже было ее маленьким триумфом. Однажды Борис, любовь всей ее жизни, как она его называла, встретив ее в супермаркете, где Валерия покупала продукты, предложил подвезти до дома на красной «Мазератти» – подарке родителей, и непременно сделал бы это, но откуда ни возьмись нарисовалась Марианна, отпихнувшая сестру бедром со всей возможной ненавистью. Борис удивленно выпятил губы:

– Ты чего? Нам все равно по пути.

– Ты ошибаешься, – отрезала доброжелательная сестричка, – нам в другую сторону. И вообще, проблем с транспортом в нашем городе не наблюдается. Прощай, дорогая!

Вот уже целый год парень пребывал у нее в рабстве, поэтому даже не пикнул в защиту девушки, в больших кобальтовых глазах которой застыла мольба.

– Как скажешь.

Обдав Валерию серым облаком пыли, гоночная машина, сразу развив сумасшедшую скорость, скрылась из вида. Сдерживая слезы, Лера пошла домой.

– Не обижайся, – сказала ей вечером Марианна, заметившая злое выражение на лице сестры, – выйдешь замуж за какого-нибудь Ваньку, приобретете свой законный «жигуль». Не всем же разъезжать на крутых тачках. Впрочем, – милостиво добавила она, – когда мы с Борисом поженимся, я тебя как-нибудь прокачу на нашей супермашине. А то доведется ли тебе хоть раз посидеть в такой красоте?

Вспомнив этот неприятный для нее эпизод, Валерия поморщилась и тихонько, так, чтобы не расслышал Андрей, сказала:

– Вот и довелось посидеть, сестричка. И без твоей безграничной доброты.

Каретников, пристально осмотрев свою спутницу, присвистнул от восхищения. В суматохе выбежавшая из дома Лера случайно надела черный костюм Марианны, очень шедший обеим близняшкам.

– Вот это да! – парень не замедлил выразить свои чувства. – А ты сегодня шикарно выглядишь! Что, твои предки наконец решили одеть тебя не в «Секонд-хенде»?

Девушка ничего не ответила.

– Слушай, – он вставил ключ зажигания, – а почему твою сестричку они одевают, как куколку? Вы же близнецы! Или ты чем-то провинилась перед старичками?

Валерия хрустнула пальцами:

– Лишь в том, что появилась на свет.

От удивления он попытался сдвинуть с места машину, не сняв с ручного тормоза.

– Что ты сказала?

– Что слышал.

Наконец ему удалось выехать из двора.

– Ты в порядке? Не унывай, ты ничуть не хуже чванливой сестрички, даже лучше.

И тут ее прорвало. Впервые Валерия открывала душу малознакомому человеку. Она рассказала парню обо всем: о бесконечных унижениях, о какой-то ненормальной любви родителей к Марианне и ненависти к ней. Слушая свою спутницу, Каретников, удивленный и смущенный, только крякал:

– Вот это да!

Закончив говорить, Лера с благодарностью коснулась его локтя. Андрей стал первым человеком, выслушавшим девушку и посочувствовавшим ей.

– Сегодня твой день, подруга! – чемпион области лихо вывернул руль. – Загадывай желание. Я его исполню.

Она покачала головой:

– Мечту всей моей жизни заграбастала Марианна. Мы бессильны что-либо сделать.

Андрей притормозил:

– Знаешь, что мы сейчас сделаем? Пошлем ресторан к черту и поедем ко мне на дачу. Я уверен, она не уступает даче твоего Борисика. Холодильник полон всяких деликатесов, – он тепло улыбнулся ей. – Мы сядем в мягкие кресла, выпьем по рюмочке мартини и поговорим обо всем подробно. Я не верю, что выхода нет. Надо только разобрать ситуацию по косточкам.

Дачка чемпиона области и в самом деле была шикарной. Двухэтажный загородный дом наверняка служил предметом разговоров всех, кто когда-либо побывал здесь. Пригласив девушку в гостиную, Андрей усадил ее в мягкое кресло и открыл дверцу бара.

– Что предпочитаете, мадемуазель?

Валерия замялась. Мать строго-настрого запрещала ей пить, никогда не давая таких указаний Марианне. Естественно, гордость семьи – совсем другое дело. До сегодняшнего вечера Валерия не пробовала ничего крепче шампанского, глоток которого ей милостиво позволили сделать на Новый год.

– А можно минералки?

Борец усмехнулся:

– Ты издеваешься?

Она молитвенно сложила руки:

– Мне от родителей попадет.