Выйти замуж за олигарха - Мария Жукова-Гладкова

– Ты считаешь, что эта баба много знает? – с сомнением в голосе спросила Татьяна. – Ты думаешь, ей Витька многое рассказывает? Неужели он такой дурак, что посвящает в свои дела алкоголичку?

Я не думала, и Витькины дела меня не интересовали – по крайней мере пока. Насколько я знала, Витька работал отдельно – имел компанию сотовой связи. Эта компания только пользовалась какой-то продукцией «IT-Инвест», которую возглавляли и которой владели (пока не знаю, в каких долях) Фисташков и убитый Николай. Но Витька, Фисташков и Николай вместе учились и дружат со школьных лет. В их положении сложно заводить новых друзей. А тут и знакомы с детства, и все трое – очень обеспеченные люди.

Фисташков не был женат никогда, Николай с первой женой развелся, а Витька оставался женат на своей первой, пусть и алкоголичке. То есть Витькина жена и Фисташкова, и Николая знает с молодости. Если мама Фисташкова всегда активно участвовала в жизни сына, отгоняя от него баб, претендовавших на священное Темочкино тело, то Витькина жена не могла об этом не слышать. Вероятно, они знакомы лично, да и с Витькой могли ее неоднократно обсуждать.

На следующее утро Андрюша сразу же сообщил мне телефоны и адрес Витькиной жены, которую звали Вероника Николаевна, а также заявил, что будет рад услышать все, что скажет мадам. Я обещала сегодня заехать в Управление. Попрошу у ребят сводочку, да и интересно послушать, что раскопали нового по делу олигарха.

Для начала я позвонила Витькиной жене по домашнему. Трубку сняла не она (ее голос я помнила), а на мою просьбу позвать Веронику Николаевну женский голос ответил, что та квасит капусту. Может, я не туда попала? Я уточнила, к той ли Веронике Николаевне я дозвонилась. Оказалось – да. Наконец меня попросили представиться.

– Сейчас спрошу, сможет ли она оторваться, – сказали мне, и трубку явно на что-то положили.

Потом ее взяла сама Вероника Николаевна, только попросила звать ее Никой. Я сказала, что хотела бы встретиться, поскольку у меня имеется ряд вопросов. Меня пригласили приезжать прямо сейчас.

– Ничего, что я при тебе буду капустой заниматься? – спросила Ника.

Я ответила, что это разговору нисколько не помешает. Более того, я была почти уверена, что Вероника Николаевна сегодня трезва. Муж прекратил дотировать покупку алкоголя?

Я позвонила Виктории Семеновне, сообщила, куда направляемся мы с Пашкой, и мы с оператором спустились к моей машине. Пашка, конечно, попросил остановиться у ближайшего к моему дому павильона, где продают пиво. Он без пива работать не может.

Владелец компании сотовой связи с супругой проживал в одном из современных элитных домов и занимал там половину четвертого этажа.

– А почему так низко? – спросила я. Большинство моих обеспеченных знакомых предпочитали квартиры на верхних этажах, и если не удавалось купить на последнем с выходом на крышу, то брали не ниже восьмого – из-за видов и более чистого воздуха.

Оказалось, что Витька взял четвертый этаж, чтобы Ника, в случае выпадения из окна, не разбилась насмерть. На первом магазины, на втором, над магазинами, он жить не хотел, третий был разделен на более мелкие квартиры, и владельцы строительной компании не захотели менять планировку. То есть самым нижним из приемлемых оказался четвертый.

– А вы уже падали из окна? – уточнила я с самым невозмутимым видом.

– Два раза. Но не здесь. Здесь еще нет.

– И как? – спросила я. Пашка снимал, отхлебывая пиво.

Один раз Витькина жена сломала обе руки и ногу, второй раз не сломала ничего, только ушиб был сильный и синяков много.

– А здесь вообще хорошо падать будет, – пояснила хозяйка квартиры и подвела нас с Пашкой к окну. – Везде газоны, зимой сугробы. По Витькиной просьбе наш дворник их не расчищает. То есть дорожки и подъезды убирает, а газон остается в снегу. Витька всем в доме объяснил, что так больше шансов выжить в случае падения из окна.

– И как народ воспринял?

– Нормально. А родители одной девчонки потом еще его благодарить приходили. У нас тут с восьмого этажа от несчастной любви одна прыгала, теперь только прихрамывает чуть-чуть. А, кстати, вон она. – Вероника показала на девушку с коляской. – Видите, как все хорошо закончилось? И жива, и относительно здорова, и мужик тот на ней женился. Знаете что?

Вероника напряглась, погрузившись в размышления, потом заявила, что нашему телеканалу или какому-то из изданий холдинга нужно объявить конкурс рационализаторских предложений по обеспечению, так сказать, мягкой посадки выпадающих и бросающихся из окон граждан. Тема в России актуальная. Девок много прыгает, мужиков много по пьяни выпадает. Как оборудовать газоны и вообще всю территорию вокруг домов, чтобы люди оставались живы и получали поменьше травм?

Я обещала передать предложение руководству холдинга. Вероника добавила, что ее Витька тоже из окна прыгал и ногу ломал. Дело было во время студенческой пьянки в общаге, в воскресный вечер (а пили с пятницы). Витька тогда из окна сиганул, не имея веских причин, и назвать их так и не смог. В общем, я поняла, что у них с Вероникой Николаевной родство душ.

– Огурцов соленых хотите? – без перехода спросила Вероника Николаевна, бросила взгляд на Пашку и сама ответила: – Хотите. Пошли!

Одета она была в свободные спортивные брюки и широкую футболку с изображением ухмыляющейся лягушки. Без косметики выглядела неважно, хотя «основа» была неплохая – чудные ресницы обрамляли карие глаза, и курносенький нос симпатичный. Ей бы пластическую операцию сделать, на процедуры какие-то омолаживающие походить, на косметический массаж. Сейчас же огромное предложение подобных услуг. Лицо после них на самом деле выглядит свежим. Все-таки у пьющей женщины пагубное пристрастие быстро отражается на коже, гораздо быстрее, чем у мужчины.

Нас с Пашкой повели по ответвлению коридора. По ходу Вероника объясняла, что самую холодную комнату – угловую – она переоборудовала в капустную.

– Во что? – переспросила я.

– У меня в квартире есть отдельная капустная комната. Я ее так называю. У моего мужа – сейфовая, а у меня – капустная. Я там припасы храню. Сейчас вам все покажу, и пойдем на кухню, я буду дальше капусту рубить и с вами разговаривать.

– У вас нет прислуги?

– Есть. Но капусту, огурцы и соленые грибы я делаю сама. Только сама, никому не доверяю. И мой муж, и все его друзья только их признают под водочку. Сейчас попробуете.

Квартира в целом произвела на меня благоприятное впечатление – она была сделана для того, чтобы в ней жить. Не знаю, зачем Витьке с Вероникой столько комнат, но это не мое дело. Никаких сумасшедших дизайнерских изысков здесь не наблюдалось, выставки предметов искусства тоже. Мебель наверняка на заказ, но под конкретные места в квартире. Никаких антикварных столиков и прочих музейных экспонатов. Обои везде разные, белых я не увидела нигде.

Капустная представляла собой подобие погреба – обшита деревом, окно отсутствовало, но имелись небольшие квадратные форточки (не застекленные, а закрывающиеся деревянными планками), которые иногда открывались, чтобы впустить холодный воздух. Летом нужную температуру помогала поддерживать дорогая английская система охлаждения. Вероника объяснила, что лично следит за температурой в капустной.