Агент на мягких лапах - Фрауке Шойнеманн

– Прости, мне нужно срочно. – Я вскочил со стула и выбежал в коридор, надеясь, что Анна не пойдет за мной, потому что мне надо было лишь на секунду заглянуть в комнату для гостей и помочь Кире. Я оглянулся – все в порядке, быстро прошмыгнул в комнату и расстегнул молнию. Кира тут же бросилась изучать содержимое сумки. Через считаные секунды я снова сидел на кухне и всеми силами пытался еще хоть ненадолго отвлечь Анну.

– Итак, знаменатель и числитель – что надо сделать? Пожалуйста, повтори еще раз! – попросил я с невинным видом.

– Ты должна умножить. Все очень просто. В обеих частях уравнения должно получиться одинаковое число. Поняла?

Я кивнул:

– Понятно. В обеих частях. Логично. – Ну и ну! Числитель. Знаменатель. Произведение. Умножение. Деление. Я снова порадовался, что в настоящей жизни был котом, а не семиклассницей!

– Ну что? Нашла? – спросил я Киру, когда вернулся в гостевую комнату после занятий математикой и рухнул на кровать.

– Да! Все так, как я и думала: она носит дневник в своей сумке. Я прочла его. Теперь положи его назад, чтобы у нее не возникло подозрений.

– Сейчас положу. Там было что-нибудь, что поможет нам двигаться дальше?

– Пожалуй, да. Она пишет, что не имеет отношения к афере Вадима, и возмущается, что он втягивает ее в это дело. Ведь он даже заявил, что это была ее идея и что он лишь помогал из любви к ней. Мама беспокоится, что полиция поверит Вадиму, а не ей.

– Понятно. Но о чем вообще идет речь?

Кира нервно пошевелила хвостом:

– К сожалению, об этом там ничего не написано. В дневнике записи всего за последние несколько недель. Но главное – мы можем быть твердо уверены: мама не совершила ничего плохого.

Я взял Киру на руки и посадил ее на колени:

– Хорошо, но мы все-таки пока не знаем, что же случилось. Как бы нам это выяснить?

Кира перевернулась с живота на спину и посмотрела на меня:

– Пожалуй, надо пойти к Вадиму и выведать все у него.

У меня тревожно забилось сердце:

– К Вадиму?! Все у него выведать? Ты уверена, что надо это делать? Ты же сама говорила, что он опасный тип. Не лучше ли держаться от него подальше?

– Нет. Иначе мы не выясним, какое преступление он совершил.

Я понял ее план, но он меня не обрадовал. Я предложил компромисс:

– Скажи, ведь есть люди, которые по своей профессии занимаются раскрытием преступлений? Как они называются? Что-то на букву «п», да? – Я сделал маленькую паузу, но Кира не удостоила меня ответом, и я договорил вместо нее: – Полицейские, правильно? Так почему нам не пойти в полицию и не рассказать там все, что мы знаем?

Кира дернула хвостом:

– Потому что они нам не поверят, вот почему! Они уже приходили сюда и задавали маме вопросы. Ты сам видел. И она им сказала, что не имеет к этому делу никакого отношения. Но они ей не поверили. Поэтому полиция по-прежнему ее подозревает. Мама написала об этом в дневнике. Нет-нет, мы должны сами выяснить, что случилось.

Святые сардины в масле и проклятый селедочный салат! Ну и упрямая девчонка! Я уже представил себе, как мы летим в Эльбу с привязанными к ногам бетонными блоками – и все благодаря преступнику по имени Вадим. В телесериалах такое часто бывает с людьми, которые оказываются на пути у криминала. Я в последний раз попытался отговорить Киру от этой отчаянной затеи:

– В общем, если мы и пойдем туда, то не одни. Раз я не могу рассказать об этом Вернеру, а твоя мама ничего не должна узнать, тогда нужно искать помощи где-нибудь еще. – Возможно, Кира передумает, если я пригрожу ей, что собираюсь привлечь к нашей операции кого-нибудь из ее одноклассников.

– Трус! – воскликнула Кира. – И где же мы найдем такую помощь? Ведь ты здесь никого не знаешь. Или ты захватишь с собой Одетту и Спайка? Чтобы Вадим обхохотался, когда ты притащишь с собой трех кошек?

– Ошибаешься, у меня есть тут знакомые! – заявил я просто так, наобум – лишь бы не показывать свою слабость.

– Правда?

– Конечно. Я уже решил, кого попрошу.

– Интересно! Скажи.

– Я попрошу… э-э… я попрошу… в общем, я могу… – И в этот момент я в самом деле понял, что есть два человека, которых я могу попросить нам помочь. И обязательно попрошу. Нравится это Кире или нет.

У меня есть храбрые друзья. А Россия далекая, чужая страна

Я понял, что неразумно говорить людям полную, на все сто процентов, правду, если ты хочешь их в чем-то убедить. Во всяком случае, Том и Паули вытаращили на меня глаза. Возможно, зря я рассказал им, какой негодяй этот Вадим. И теперь, если они не захотят с нами пойти, получится, что я просчитался.

– В общем, ты говоришь, что этот тип опасен и способен на все что угодно? – Том наморщил лоб.

– Э-э, да, ну… в общем-то… – Я замялся. Если я теперь скажу, что Вадим, наоборот, приятный человек, они мне уже не поверят. Надо было думать раньше. – Ну, Вадим иногда бывает вспыльчивым, и у него уже случались неприятности с полицией. Но в остальном…

– Короче, он действительно опасный. – Том вскинул голову и усмехнулся. – Это круто!

Круто? Неужели Тому понравился наш план? Неужели он поможет нам справиться с Вадимом? Вот было бы здорово!

– Знаешь что, Кира? Если тебе нужны два помощника для выполнения опасной миссии, тогда ты обратилась по адресу, – с улыбкой добавила Паули.

Супер! Значит, моя затея не такая уж и глупая!

– У тебя уже готов план? – спросил Том. – Расскажи нам. Только кратко, в двух словах, а то перемена уже заканчивается.

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос… В чем же состоит мой план?

– Ну-у, я думаю… э-э… – Хм. В общем, плана у меня пока никакого не было. Ну, кроме того, что мы с Кирой появимся у Вадима не одни, а с подкреплением.

– Значит, ты еще не придумала ничего конкретного? – прищурилась Паули. Проницательная девочка. Попала в точку. Отрицать было бесполезно.

– К сожалению, ты права, – признался я.

Паули вздохнула:

– Ладно. Тогда давай подумаем вместе. Если я правильно тебя поняла, этот Вадим заявил полицейским, что твоя мама вместе с ним совершила какое-то преступление. На самом же деле он совершил его один, но не хочет говорить правду, потому что твоя мама не собирается к нему возвращаться.