Золушка в шоколаде - Дарья Донцова

– Пойдем вон в то кафе, – предложилаона, – я объясню тебе простые истины. Тебя как зовут?

– Бэзил, – прозвучало в ответ.

– По-русски Василий?

– Угу, – обиженно кивнулюноша. – Обозвали, как кота, все ржут.

– Мда-а… – крякнула ИринаЛьвовна. – Книги по истории почитай. Василий – это от греческого слова«базилеус», в древние времена оно имело значение «царь, царский, царственный».Имя появилось со времени персидских войн, и его давали князьям или правителям.

– Откуда вы столько знаете? –восхитился Вася.

– В твоем возрасте я не у ломбардовтолкалась, скупая у старушек серьги, а книги читала, – назидательноответила Ирина Львовна.

– Небось у мамы с папой на шеесидели, – отбил мяч мальчик, – а у меня из родителей никого, еще ибабку кормить надо.

Вот так Мячину и Василия свел случай. Но врачи юный предприниматель не потеряли друг друга после первой встречи. Василийначал таскать Ирине Львовне украшения, среди которых иногда попадались весьмалюбопытные экземпляры, а Мячина давала юноше «мастер-класс». Альянспросуществовал двенадцать месяцев, затем Вася исчез. Его мобильный сначаламолчал, а потом ответил женским голосом:

– Ни о каком Василии ничего не знаю,номер купила вчера, больше сюда не звоните.

Ирина Львовна не сразу забыла паренька, поройона вспоминала о нем во время своих очередных походов по магазинам, но активныхпоисков «поставщика» врач не затевала. Да и как она могла предпринять их?Фамилию парня дама не знала, адрес по прописке тоже, о своей личной жизниВасилий не распространялся. Ну не идти же в милицию с заявлением: «Помогитенайти Васю, который скупает у старушек фамильные драгоценности».

А не так давно в квартире Мячиной раздалсятелефонный звонок. Смутно знакомый мужской голос сказал:

– Привет, не забыли?

– Кого? – удивилась Ирина Львовна.

– Меня, – донеслось из трубки.

– Молодой человек, вы ошиблисьномером, – церемонно ответила Мячина.

Послышался короткий смешок, и «молодойчеловек» пробасил:

– Ладно, значит, браслет с эмалевымивставками к другой уйдет. Красивый наручник, только в одном месте жемчуг умер,но вы же в курсе, как его оживить можно.

– Вася! – ахнула ИринаЛьвовна. – Где ты пропадал?

– Там меня больше нет, – суровоответил Василий. – Ну че, столкнемся у «ложки»?

«Ложкой» перекупщики зовут один из ломбардов,специализирующийся на столовом серебре.

Мячина полетела на свидание, и деловыеотношения, к обоюдному удовольствию, возобновились. Но Вася уже был иным.Внешне он стал старше, отрезал свисавшие до плеч кудри, вынул из уха и губысережки, вылез из широких штанов с неисчислимым количеством карманов издоровенных высоких ботинок со шнуровкой чуть не до колена. Нынче Вася смотрелсяприлично: «ежик» на голове, обычные джинсы и черная кожаная куртка. Но основнаятрансформация произошла с характером парня. Василий теперь обладалцепко-колючим взглядом, начисто разучился болтать по пустякам.

И дела он вел по-иному. Никаких коробочек сювелиркой у молодого человека более не имелось, он показывал Ирине Львовнецветные фотографии, и если Мячиной нравилось предложение, то через пару днейона получала «заказ». И еще. Украшения были разными, от простого серебряногобраслета до шикарной диадемы, которую Ирина Львовна выменяла у Васи нанесколько своих колечек, но очень оригинальными и старинными.

– И медальон вам предложилВасилий? – поставила я точку в разговоре.

– Да, – кивнула Мячина, – он.Только про то, что подвеску открыть можно, и слова не промолвил.

– Думаю, он не знал о секрете, –пробормотала я. – Ладно, дайте его телефон, и временно разбежимся. Кстати,подвеску придется отдать.

Ирина Львовна вздрогнула.

– Кому?

– Настоящей хозяйке.

– Как бы не так! – разозлиласьМячина. – Я купила медальон за большие деньги!

– Он украден.

– Докажите! – заведующая отделениемазартно стукнула ладонью по стопке картонных папок.

Легкое облачко пыли взметнулось вверх, ячихнула. Захотелось еще сильнее обозлить Мячину.

– Это легко. В семейном альбоме есть тьмафотографий Зои, покойной девушки, с шеи которой сняли дрогоценность.

Ирина Львовна схватилась за сердце.

– Мне продали украшение с трупа?

– Вы же увлекаетесь антикварнымиизделиями, – напомнила я, – и должны понимать: подобные приобретенияделаются после смерти владельца, и даже не одного.

– Я не об этом, – заволноваласьИрина. – Прекрасно знаю, что кольца, броши и прочие фамильные вещипереходят обычно по наследству, передаются из рук в руки. Но что вы имели ввиду, сказав: «сняли с шеи покойной»?

– Зоя скоропостижно умерла, ее положили вгроб вместе с медальоном, с ним и зарыли. И вот, я смотрю, он таинственнымобразом очутился на вашей прекрасно сохранившейся шее. Не душит?

– К-кто? – прозаикалась докторша.

Я сделала круглые глаза.

– Есть такое поверье: украдешь упокойника вещь из могилы, он потом начнет требовать ее назад, будет приходитьпо ночам, скандалить, может даже на жизнь вора покушаться.

Мячина безвольно обмякла, как бы растеклась покреслу. С трудом прошептала:

– Я знала… Вернее, подозревала… Слишкоммного имелось у Васи раритетных штучек, понимаете?

– Не совсем.

– Раньше, до своего исчезновения, Васяприносил гору барахла, за месяц могла одна достойная вещь появиться, а теперь…Камни шикарные, работа старинная… Многие украшения я просто не могла себепозволить – очень дорого! Правда, он мне иногда скидку делал, или мы менялись.

– И вы не поинтересовались, откуда бьетфонтан?

Мячина забегала глазами из стороны в сторону.

– Спросила… как-то раз… А он усмехнулся иответил: «Не трясись, Ира, они им больше не нужны, хозяева базарить не начнут.Спокуха, катит шоколадно».

– А теперь не прокатило.

– Мерзавец, подонок, негодяй! Онобворовывает покойных!

– Похоже на то.

– Разрывает могилы!