Золушка в шоколаде - Дарья Донцова

Получив деньги, Роман аккуратно убрал их впортмоне и выдал взамен две маленькие клеточки, размером чуть больше пачкисигарет. Внутри сидели крохотные белые мышки, у одной был розовый хвост, удругой голубой.

– Надеюсь, вы не боитесь грызунов? –без улыбки спросил экстрасенс.

– Теоретически нет, – осторожноответила я. – Что с ними делать?

– Просто поставить клетки в разные углыкомнаты.

– Так элементарно? А чем мышей кормить?

Роман хмыкнул.

– Приглядитесь повнимательней, они жеискусственные. Еще вам потребуется мазь.

– Какая? – поинтересовалась я,осторожно трогая пальцем розовохвостую, удивительно натурального вида игрушку.

– Записывайте рецепт.

Я вытащила из сумки блокнот.

– Диктуйте.

– Пачка сливочного масла, три головкичеснока, чайная ложка сока банана. Масло растопить, все смешать, охладить иполученной субстанцией намазать косяки и рамы по всей квартире.

– А мыши?

– Я уже говорил, пусть сидят в углах.

– Вечно?

Роман наморщил лоб.

– Не понял вопроса.

– Мышкам постоянно надо находиться вкомнате? Их можно отряхивать от пыли? Они же белые, живо испачкаются.

Экстрасенс заложил за ухо прядь волос.

– Не волнуйтесь. Энергетическая сущностьмышей соединится с отрицательной трансдекцией всадников, произойдет ассимиляциякогнитива, случится паранормальный вихрь, эффект струйностробоскопного пространства,аннигиляция нуля, плюс переключится на минус, и в образовавшуюся воронку утянетвсех, не обладающих душой.[7]Если по-простому – всадники съедят их.

– Мышки исчезнут? – уточнила я.

– Нет, перейдут в шестое измерение вместес клетками, – успокоил меня Роман. – Впрочем, могут и остаться вкомнате. Если проснетесь утром живая, а клетки на месте, привезите их мненазад, я верну часть денег.

– Что значит «если проснетесь утром живая»? –лязгая зубами, поинтересовалась я. – У вас есть сомнения по поводу моейцелости и сохранности?

– Всякое случается, – меланхоличноответил Роман, – всадники никогда не хихикают зря. Но обычно мазь изаговоренные грызуны срабатывают в девяноста пяти случаях из ста.

– Не хотелось бы оказаться в тех самыхпяти процентах, которым не повезло, – пробормотала я и ушла.

Перед тем как поехать по адресу, который даламне Яна, я набрала номер Ии Вадимовны и услышала тихий, совершенно несчастныйдетский голосок:

– Алло.

– Лапочка, ты дома?

– Добрый вечер, – вежливо ответиладевочка. – А вы кто?

– Мы с тобой вчера разговаривали, –напомнила я. – Скажи, Ия Вадимовна вернулась?

В ответ понеслись всхлипывания.

– Что случилось? – перепугалась я.

– Мама Ия… она… ее… убили! – еле-елевыговорила девочка.

– Господи, никуда не уходи, я сейчасприеду! – выкрикнула я и в нарушение всех правил развернулась прямо напроспекте.

Девочка, открывшая мне дверь, выгляделаабсолютным ребенком – маленькая, очень худенькая, просто прозрачная. Лапочкабыла совсем некрасива, угловата, с не по росту длинными руками. Хорошиоказались лишь волосы – длинные, густые, кудрявые, они почти полностьюзакрывали худенькое личико с распухшим носом и глазами, превратившимися от слезв щелочки.

Увидев меня, Лапочка судорожно вздохнула иохрипшим голосом сказала:

– Здрассти, вы тетя Лампа?

Я невольно отметила, что ногти у нее намазаныярко-красным лаком, и ответила:

– Да.

– Проходите, – шепотом предложилаЛапочка. – Не обидитесь, если я попрошу обувь снять? Вот тапочки, онипластиковые, чистые, я их после каждого гостя мою. Мама Ия говорит, что наногах самая грязь и…

Девочка всхлипнула, по ее щекам горохомпокатились слезы.

– Ты одна? – поинтересовалась я.

– Сейчас да, – кивнула она, –полчаса назад люди ушли.

– Кто приходил? – проявила я неслишком уместное любопытство.

– С работы мамы Ии, – пояснилаЛапочка. – Деньги принесли, вон конверт. Они сказали, что все хлопоты насебя возьмут, поминки в ресторане организуют, в фирме много народа, дома всехне усадить. Еще из школы были. Сегодня я на уроки не пошла, классная позвонила,стала ругать, думала, я контрольной по матишу испугалась… Потом они с завучемсюда пришли, сказали, денег соберут. А зачем мне столько? Мне лучше маму Ию,живую…

Лапочка закрыла лицо руками и затряслась, яобняла девочку, прижала к себе. Она была очень худой, ну просто кожа и кости, ибыло слышно, как у несчастного ребенка мерно и ровно бьется сердце –тук-тук-тук.

– У вас есть валерьянка? – спросилая.

– На кухне, в аптечке, – ответиладевочка, вытирая слезы рукавом широкой трикотажной кофты, – пойдемте.

Проведя меня по коридору, Лапочка указаларукой на стул.

– Садитесь, пожалуйста. Вам сколькокапель?

– Думаю, успокаивающее надо принятьтебе, – ответила я.